Уха из золотой рыбки

Ветхий диван, прикрытый ковром, два кресла под цветными накидками и «стенка» болгарского производства, когда-то подобные стояли чуть ли не в каждой квартире. Внутри ниши виднелся телевизор, экран которого занавешивала салфетка.

– Есть тут живые? – крикнула я.

Из-за шкафа послышался скрип, потом слегка хриплый голос спросил:

– Кто пришел?

– Я.

В отгороженном отсеке вновь раздался треск, потом шарканье. Очевидно, хозяйка, встав с кровати, пошла к двери.

– Сколько раз говорить, – закашлялась она, – не толкайся сюда, не дам больше в долг, все равно пропьешь! Ты, Галя…

Не успев закончить фразу, она появилась передо мной и вскрикнула:

– Вы? Зачем? Кто вас послал?

Я постаралась справиться с изумлением.

Передо мной стояла Инга Федоровна, экономка Малики Юсуповны. Только на этот раз вместо красивой одежды на ней был застиранный халат, а от аккуратной прически не осталось и следа.

Я первой пришла в себя и сурово спросила:

– Вы Кусакина?

– Да, – недоуменно кивнула Инга Федоровна, – а в чем дело? Как вы меня нашли? Откуда узнали адрес?

– Настя Кусакина вам кто?

Экономка глубоко вздохнула:

– Дочь.

– Она дома?

Инга Федоровна подняла на меня глаза:

– Нет.

– Когда вернется?

Экономка отступила назад:

– Что случилось?

Видя ее растерянность и даже некоторый страх, я бесцеремонно вошла в комнату, отодвинула от стола один из колченогих стульев и, плюхнувшись на него, нагло заявила:

– Вопросы тут задаю я.

– Вы кто? – продолжала пятиться Инга Федоровна.

– Майор милиции Дарья Васильева, ну-ка скажите, эти ключи принадлежат вашей дочери?

Инга Федоровна робко протянула руку к мишке, потом взяла ключницу и уставилась на нее.

На лице экономки появился самый настоящий ужас.

– Откуда у вас это? – дрожащим голосом осведомилась она.

– Так ключница принадлежит Насте! – воскликнула я.

– Дочка потеряла связку давно, еще летом, – залепетала экономка, – я ее очень ругала, впрочем, подумала, будто она меня опять обманула, Настя…

Из глаз Инги Федоровны потоком хлынули слезы. Закрывая лицо руками, экономка добрела до дивана и рухнула на него.

Я увидела на столе бутылку минеральной воды, налила боржоми в стоявшую рядом чашку и подала плачущей хозяйке:

– Выпейте и успокойтесь.

– Спасибо, – прошептала Инга Федоровна, беря трясущейся рукой кружку, – спасибо, спасибо.

Бормоча безостановочно слова благодарности, она опустошила емкость и уронила ее. Слабо звякнув, чашечка развалилась на две ровные половины, словно кто-то распилил ее по заказу.