Уха из золотой рыбки

Действительно, вся страна перешла на летний отсчет времени.

– Ступай в кафе «Лиза», – велела подруга, – подожди меня там.

Марина Сергеевна пошла по указанному адресу, втиснулась в тесно набитый людьми зальчик, заказала себе чашечку кофе и увидела… Льва Николаевича с Настей."

"Парочка, поглощенная друг другом, никого не замечала. Воротников весьма нежно держал девушку за руку, Настя смотрела на профессора влюбленными глазами. Марина Сергеевна прикрылась газетой и стала с любопытством наблюдать за чужим свиданием.

На следующий день Марина Сергеевна, любопытная, как большинство сотрудников НИИ, решила продолжать наблюдение, но Лев Николаевич не выказывал никакого интереса к Насте и после окончания работы посадил к себе в машину не ее, а Ларису.

– Спрашивается, зачем скрывать роман с Настей? – недоумевала сейчас Марина Сергеевна.

– Может, профессор стеснялся, – предположила я.

– Господи, – всплеснула руками Марина Сергеевна, – да ему такое и в голову не придет!

– Я вам не помешала? – раздался голосок, и на лестничной клетке появилась маленькая, худенькая, если не сказать тощая, женщина неопределенных лет, одетая в халат, но не белый, а синий.

– Что ты, Анюточка, – проворковала Марина Сергеевна, – какие у меня могут быть секреты. Кстати, познакомься, это майор из милиции, расследует дело о том, как погибла Настя Кусакина.

С этими словами Марина Сергеевна швырнула окурок в ящик с песком и была такова.

Глава 23

Мы с Анютой уставились друг на друга. Следовало начать разговор, но у меня, как на грех, сильно заболела голова. Чувствуя, как к мозгам подбирается мигрень, я пробормотала:

– Будем знакомы, Дарья.

– Анюта, – ответила худышка и замолчала.

Я порылась в сумочке.

– Не дадите водички?

– Зачем?

– Хочу лекарство принять, не поможет, конечно, но для самоуспокоения все равно выпью.

– Что у вас болит?

– Голова. Мигрень. Слышали про такую болячку?

Анюта кивнула.

– Пойдемте.

Комната, куда она меня привела, была просто огромной, глаз не хватало, чтобы окинуть все помещение. Но в отличие от лаборатории Павла Николаевича тут ничем не пахло.