Онлайн-библиотека книг
Одна из моих подруг, Нинка Соколова, школьная учительница, упросила меня подменить ее на месяц во время занятий. Я сопротивлялась как могла, выдвигая вполне понятную причину отказа.
– Преподаю французский, а ты русский и литературу, как я сумею справиться с классом?
– У тебя высшее филологическое образование, – ныла Нинка, – ерунда! Проходим по литературе Горького «Песня о Буревестнике». Неужели не помнишь?
– Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах, – внезапно вырвалось у меня.
– Вот видишь! – обрадовалась Нинка. – Все великолепно знаешь, ну умоляю!
Скрепя сердце я согласилась и оказалась перед школьниками. Первые занятия прошли без приключений, я перестала бояться детей, а они меня. И вот теперь представьте себе картину. Школа. Урок литературы. Я восседаю у доски, по очереди вызываю на «сцену» учащихся, отвечающих домашнее задание. А следовало выучить наизусть всю ту же «Песню о Буревестнике». Честно говоря, я не очень понимала, отчего столько учебных часов было отведено на тщательный разбор более чем простенького, незатейливого стихотворения, но программа составлялась не мной.
"Бедные дети бубнили строки. Те, кто уже отстрелялся, спокойно занимались своими делами, остальные уткнулись в учебники, скорей всего, процесс зазубривания стихотворения происходил прямо тут, в классе. Но я не вредничала, мне было жаль несчастных ребят, давившихся революционной лирикой.
– Давай, милый, – велела я.
Сережа принялся запинаться:
– Чайки… чайки…
Видя, что он «плавает», я подсказала:
– Чайки стонут…
Сережа просиял и с невероятным энтузиазмом начал выкрикивать:
– Чайки стонут перед бурей, стонут, МОЧУТСЯ над морем…
Выговорив последнюю фразу, он замолчал, видно, понял, что сказал не то.
Я уткнулась носом в журнал и попыталась задушить приступ хохота. В классе воцарилась просто гнетущая тишина.
