Уха из золотой рыбки

– Тут есть другое место для еды?

Никита кивнул:

– Полно всего, но там дорого.

– Пошли, я угощаю.

– У богатых свои причуды, – хихикнул Никита, – мне и пельмени хороши.

Но я привела его в «Сбарро» и купила пиццу.

– Какими судьбами опять в наших краях? – поинтересовался Никитка и вцепился зубами в угощение. – О­о, вкуснотища зверская!

Пока он, восторгаясь, глотал огромные куски теста, покрытые мясом, помидорами и расплавленным сыром, я вытащила из сумочки обе фотографии и положила перед ним.

– Это кто? – удивился Никита, вытирая губы.

 – Какие ножки, загляденье!

Мужчины все-таки странные существа, вместо того чтобы обратить внимание на лицо или волосы, рассматривают ноги.

– И попка классная, – продолжал Никита.

– Ты лучше скажи, кто из них запихивал в «Мерседес» Лику?

– Кого?

– Ну ту тетку, что потеряла сознание на площади!

Никита принялся вглядываться в снимки.

– У беленькой-то лица практически не видно, – сказал он в конце концов, – одни ноги, но она больше похожа на ту бабенку с красным кабриолетом.

Вот то, что черная не она, – это точно. Та блондинкой была молоденькой, хорошенькой, в белой юбочке, и ножки похожи, стройные, в босоножках, щиколотка завязана. Уж не знаю, она или нет, но похожа.

Я вскочила:

– Спасибо.

– Эй, ты куда? – удивился Никитка. – А кофе?

– Пей без меня, – ответила я и побежала к «Пежо».

Выходит, Малика Юсуповна тут ни при чем, но она определенно знает, как зовут симпатичную блондиночку. Скорей всего, это кто-то из ее близких подружек, попросивших на денек машину.

Чувствуя себя спаниелем, который унюхал дичь, я схватилась за телефон.

– Слушаю, – торжественно ответила Инга Федоровна.

– Позовите Малику Юсуповну.

– Хозяйка приедет в двадцать два часа, – голосом церемониймейстера заявила экономка, – что ей передать?

Но я весьма невежливо отсоединилась. До десяти пришлось шляться по городу. От тоски я накупила кучу ненужных вещей: ярко-красную кофточку-стрейч, которую заведомо никогда не надену, попонку для Хучика, пластмассовую мыльницу и домашние тапки в виде головы кролика.

Наконец стрелки часов замерли в нужной позиции. На этот раз Инга Федоровна ответила:

– Кто ее спрашивает?

– Что за неуместное любопытство, милейшая?

– Но как вас представить?

– Дама, которая желает купить дом!

Воцарилась тишина, нарушаемая легким потрескиванием, потом послышался другой голос, глухой и спокойный:

– Слушаю вас.

– Малика Юсуповна?

– Да.