В буквальном смысле, добивал — кусок мяса, сочащийся кровью представляло тело, валяющееся без сознания на земле. Но длинный тощий болезненного вида мужичок лет этак сорока пяти продолжал метелить его ногами!
Дикий оказался крепким парнем. На ноги поднялся уже через неделю, несмотря на то, что в травме, куда я его привез, сказали, что может и не выжить. Потом… Потом я, естественно, попытался устроить его в один из интернатов, с которым уже на тот момент работал — пару раз в месяц занимался на благотворительных началах с их пацанами, отбирал иногда для себя тех, кто имел способности к боксу.
Дикого тоже отобрал — он был талантлив, вынослив, обладал потрясающей скоростью и схватывал на лету. Правда, дважды Дикий из интерната сбегал. Возвращался сам. Когда сбежал в третий раз, лет в пятнадцать это было, мне позвонили из больницы. Пацан получил ножевое ранение. Снова решил заняться воровством и был за это наказан. Я уже был женат, карьера была на пике, дом свой достраивал и точно знал, что хочу работать с детьми, хочу быть именно тренером, а не боксером.
Лиана, мать Алика, устроила страшный скандал, когда я сказал ей, что буду оформлять опеку над парнем. Но от своих решений я отказываться не привык. Жить со мной в квартире Захар тогда не смог — с женой моей так и не сумел найти общий язык. И тогда я поселил его здесь, в этом доме.
Он всегда был очень самостоятельным и, по сути, с пятнадцати лет жил в огромном доме совершенно один. Разве что Семеныч, мой сосед по участку, заглядывал к нему по вечерам, да я сам приезжал на лето и иногда на выходные.
На учебу добирался на автобусе, занимался у меня в спортшколе. Жил на пенсию, выдаваемую государством, подрабатывал."
"Сейчас Захар официально работал у меня тренером, получал небольшие гонорары за бои.
Я никогда не относился к нему, как к сыну — не было у меня никаких вспышек родительской любви, возможно, тот факт, что он встретился мне подростком, не позволил мне его принять настолько. Я относился к нему, скорее как к младшему брату — дерзкому, дикому, чересчур самостоятельному, но своему парню, не чужому в общем…
Пока вспоминал, пока думал о нем, не заметил, как подъехал к Ларисиному дому.
В окнах ее квартиры на седьмом этаже горел свет. И хоть не предупреждал о приезде, знал, она будет рада меня видеть…
7 глава.
Антон
Лариса меня не ждала. Но, открыв двери в квартиру и увидев меня, она явно обрадовалась. Сгрузил ей цветы, купленные в магазине, расположенном на первом этаже ее же дома, поцеловал в щеку.
