Или просто рассматривала меня, бесстыжая! О том, что она могла засмущаться, я даже помыслить не мог — Вероника, она не из тех, кто будет скромно стоять у стеночки, ожидая, когда ее пригласят на танец, Вероника пригласит сама! Я лежал перед ней совершенно голый и с бешено колотящимся сердцем, и сам уже не понимал, что жду того, как она поступит, больше всего на свете!"
"И невольно вздрогнул, когда женские ручки легли на ягодицы! Как еще удержался на столе и не вскочил с него! Она начала медленно разминать напряженные до предела мышцы, а я пытался, как учил Будда, контролировать свое дыхание.
Я старался думать только о дыхании, а вовсе не о том, как перемещаются ее пальчики все ближе и ближе… Как они все настойчивее раздвигают ягодицы. Я не слышал ее громкого дыхания, я не слышал бешеного биения своего сердца — в ушах звенело и все-таки пришлось чуть подтянуть вверх правую ногу, давая немного свободы каменному члену, придавленному до этого всем моим весом. Но тем самым я и открыл доступ ей туда, куда она так настойчиво стремилась! А когда осторожный пальчик скользнул между моими ягодицами и тронул запретное место, все-таки не сдержался — подорвался со столика, схватил эту заразу и, зажав между голыми ногами, впился в ее рот.
И задохнулся от накрывших ощущений!
Мне не хватало воздуха, но оторваться не мог — поразило ощущение ее верткого язычка в собственном рту. Ее особенный вкус — незнакомый до этого, грушевый… Удивительный вкус. Разве мог я вспомнить в тот момент, что ровно полчаса назад на обед в столовой предлагали яблоки, груши и бананы, и я, конечно, выбрал яблоко, а она, видимо, грушу… Разве помнил я, что у нее руки в масле? Нет, я с радостью ощущал, как она своими волшебными пальчиками перебирает мои волосы.
Я забыл обо всем — о незапертой двери, о том, что мы вообще-то в кабинете Снежаны находимся — только ее губы, только ее лихорадочное дыхание, только ощущение нежного, тоненького женского тела в моих объятиях… Вероника была такая легонькая, что я легко приподнял ее за талию, и она поняла сразу же, чего я добиваюсь — раскинула ноги и обхватила мои бедра ими!
И если бы я не сидел на кушетке до этого, точно упал бы, потому что член уперся в тонкую ткань трусиков — халат Вероники и надетая под него легкая юбочка чуть выше колен сами собой как-то освободили мне пространство! Меня трясло, я отчетливо ощущал дрожь в руках, когда двигал ее на себе, потирая промежностью о свой стояк и ощущая, как влажная ткань оставляет след на моей плоти.
