Мое испорченное сердце предательски екнуло…
Седов заметил симпатию между нами и напомнил, что я ему кое-что должен. Вот и все…
На словах легко и быстро, но сколько всего за этим стояло, не передать. А сколько всего я наворотил?!
— Папа, знал, что Давид — твой сын?
— Конечно. Я дал ему весь расклад.
— Не понимаю, на что он надеялся! На то, что тайна никогда не всплывет?!
— Может быть, на то, что я тебе быстро приемся, ты перерастешь эту влюбленность и захочешь чего-то другого.
— Как глупо.
— Отец желал тебе только самого лучшего.
Он очень сильно тебя любил.
Ксюша кивает…
Телефон вдалеке издает трель звонка, но я не хочу вставать с этого места, не хочу двигаться. Так хорошо и спокойно, сидеть вместе, на старой кухне. Просто говорить, ловить ее улыбки, смотреть, как русые волосы вспыхивают золотом под лучами утреннего солнца.
— Я не дочитала все его записи. Но я обязательно их дочитаю. Поэтому, Илья… Если есть еще что-то, чего ты мне еще не сказал, самое время признаться.
— Увы. Мой самый большой секрет ты уже вытряхнула из тайника.
В остальном, я до ужаса скучен и последователен.
— Никогда не считала тебя скучным, — честно признается Ксюша и забавно хмурится. — Хватит! Не надо расточать на меня свое суровое обаяние и выклянчивать комплименты. Я на это не куплюсь.
— Еще был завтрак.
— Ах да. Это, конечно, все меняет. Я за одну яичницу всю твою ложь прощу.
Ничего не отвечаю. Мне и обижаться, по большому счету, не на что.
Все равно немного царапает изнутри, хоть и пытаюсь держать лицо.
Но изнутри колет. Когда любимый человек тебя ранит, даже ненароком, всегда получается больнее, чем когда тебя задевает посторонний.
Я и сказать ничего не успел, моя девочка извиняется первой:
— Прости. Не хочу тебя колоть в ответ, но… — смотрит с искренней тоской. — Не выходит.
— Не в обиде. Понимаю. Я ужасно виноват перед тобой.
— Ты в выигрышной позиции.
— Что?
— У тебя есть ребенок. У меня — нет. И, судя по всему, ты не планировал заводить со мной детей! Вообще не хотел. Не думал обо мне с этой стороны?
— Отодвигал в необозримое будущее.
Я, честно, даже запрещал себе думать. Трус. Так и скажи, будешь права.
— Хватит на сегодня правды и выяснения отношений. Просто учти, я хочу детей. Я хотела их от тебя, сильно хотела. И теперь вот это… — качает головой. — Нам нужно расстаться.
— Ты хочешь детей, — сложно дышать.
— Да. А ты… Еще пообещал мне так… хм… странно! Как будто котенка пообещал купить. Мол, на тебе ребеночка, только не истери.
