— Ксюш…
— Как ты хотел это провернуть? Уговорил бы меня взять малыша из дома малютки или подсунул бы мне донора?!
— Мне нечего ответить, — признаюсь. — Моей целью было не дать тебе уйти, и я считал, что смогу что-нибудь придумать.
— Кроме одного единственно правильного варианта — попробовать завести детей. Со мной!
От лица схлынула кровь. Меня переполняют эмоции.
Совру, если скажу, что я не хочу иметь детей от любимой женщины. Но мне нельзя заводить больное потомство, обрекать детишек на страдания. Я говорил это себе так часто, что поверил, будто вообще не хочу детей.
Разговор с Ксюшей расставляет все по своим местам: хочу, но запрещаю себе это.
— Хочешь? Говоришь, что любишь. Хотел бы от меня детишек?
— Ксюш! — выдыхаю мучительно. — Риск слишком велик.
— Просто скажи — да или нет! ДА или НЕТ!
Кто бы сказал, что Ксюша умеет давить так, я бы не поверил. Сейчас она особенно сильно на отца похожа, Седов так же припер меня к стенке.
— Илья!
— Да или нет! Боже! Я, что, недостойна честного ответа?! Всю правду из тебя клещами вытаскивать! И при этом ты говоришь, что любишь! Не любишь! Ни капли.
— ЛЮБЛЮ! ХОЧУ! ДА, ХОЧУ! — кричу, голос срывается. Добавляю тихо. — Хочу, но не стану даже пытаться."
"— Скептик. А чудо?
— Чудо?
— Вера в чудо. Папа писал, что твой сын, скорее всего, и года не протянет. Мол, ему поможет только чудо. Давиду четыре. Это чудо… Папа в таких вещах не ошибался.
— Вот видишь, чудо. Оно не случается слишком часто. Запас чудес для меня исчерпан.
Ксюша вздыхает:
— Какой ты сложный.
Теперь я понимаю, почему у тебя всего один друг, и тот — всеядный.
Смеюсь, стряхивая оцепенение и давящее ощущение, из-за которого тяжело дышать.
— Ты права. Как всегда, права!
Ксюша смотрит на меня задумчиво.
— В чем дело? Ты что-то задумала?
— Ты меня обманывал, обидел. Скрывал правду. Так?
— Пока все верно.
— И говоришь, что любишь?
— Люблю.
— Докажи.
— Как? — спрашиваю я, зная, что ответ мне точно не понравится…
Глава 19
Глава 19
Она
— Я хочу ребенка.
Илья смотрит на меня с ужасом, даже отшатывается, проводит рукой по пышным волосам, запускает пальцы в пряди, взъерошив.
— Ксюш, ты слышала? — выдыхает с болью. — Ты слышала, что я сказал?!
— Я слышала, что ты сказал. Не переживай, не требую ребенка прямо здесь и сейчас. Я сейчас почти инвалид, мне не до детишек.
— Не говори так, врач сказал, через полтора-два месяца сможешь без костылей передвигаться, и…
— Илья! Дай сказать! Прошу.
— Говори.
— Мы расстаемся.
— Ксюш.
