Уитни, любимая

"

"– Я как-то читала один, но он мне не понравился, – заметила леди Энн, лихорадочно пытаясь придумать, о чем еще можно потолковать с племянницей. – Не выношу героинь, которые либо идеальны до отвращения, либо вечно падают в обморок.

Уитни была крайне поражена, обнаружив, что она не единственная женщина в Англии, которая терпеть не может сентиментальную чушь, и мгновенно забыла о собственном решении говорить исключительно междометиями.

– А когда героиня не лежит без сознания, – весело блеснула глазами Уитни, – значит, прижимает к носу флакончик с нюхательными солями и льет слезы по некоему безвольному джентльмену, до сих пор не набравшемуся мужества сделать предложение или, того хуже, успевшему отдать руку и сердце другой, недостойной особе.

Уитни мгновенно опомнилась и искоса взглянула на тетку, чтобы проверить, не шокирована ли та, но леди Энн рассматривала ее с непонятной улыбкой, таившейся в уголках губ.

– Тетя Энн, могли бы вы питать какие-то чувства к мужчине, который падает на колени и произносит: «О Кларабел, твои губы – лепестки красной розы, а глаза – две сверкающие звезды»? – И Уитни, презрительно фыркнув, пояснила: – Именно в этом месте я помчалась бы за флакончиком с солями!

– И я тоже, – смеясь, согласилась Энн. – Итак, что же ты читаешь, если не унылые любовные романы? – Взяв книгу из-под ладони Уитни, леди Энн взглянула на выведенный золотом заголовок.

Ветерок зашелестел страницами, и Энн перевела изумленный взгляд на замкнутое лицо Уитни:

– Но она на греческом! Ты знаешь греческий?

Уитни кивнула, краснея от унижения. Теперь тетя посчитает ее синим чулком – очередное темное пятно на репутации.

– Еще латынь, итальянский, французский и немного немецкий, – призналась она.

– Боже милостивый! – выдохнула Энн. – Каким образом ты все это выучила?

– Несмотря на весьма невысокое мнение отца о моих умственных способностях, я просто наивна, но не безмозгла и терзала его каждый день, пока он не пригласил для меня учителей по истории и языкам.

Уитни замолчала, вспоминая, как была уверена когда-то, что, если станет прилежно учиться, сумеет заменить отцу сына, которого у него никогда не было. И тогда он, может, полюбит ее…

– Да ты, кажется, стыдишься своих успехов, хотя должна бы гордиться.