Уитни, любимая

Эдвард перевел взгляд с негодующего лица жены на мятежную физиономию Уитни, а потом на Клейтона, который рассматривал его, подняв брови в сардоническом изумлении. В конце концов он уставился на Стивена Уэстморленда, плечи которого тряслись в приступе беззвучного смеха. Только герцогиня была слишком хорошо воспитана, чтобы проявлять открыто хоть какие-то эмоции.

– Ну, – со вздохом пожаловался Эдвард герцогине, – вижу, что успел оскорбить всех. Удивительно, если учесть, что я всегда считался способным дипломатом.

Герцогиня наконец соизволила улыбнуться:

– Лично я ни в малейшей степени не оскорблена, лорд Джилберт. Я питаю определенную склонность к повесам. В конце концов, я была замужем за одним и… – она многозначительно взглянула на Стивена, – и вырастила двух.

Глава 32

Газетные объявления о помолвке герцога Клеймора с мисс Уитни Стоун произвели на лондонское общество эффект разорвавшейся бомбы, и Уитни неожиданно для себя оказалась в самом центре событий.

Приглашения на балы, рауты и вечера прибывали в дом Арчибалдов в устрашающих количествах.

Подготовка к свадьбе и приемы, устраиваемые в честь обрученных, требовали столько времени, что Уитни каждый вечер валилась в постель, не чувствуя ног от усталости. В довершение всего ее терзало мучительное беспокойство, только усиливавшееся по мере того, как приближался день свадьбы и вместе с ним брачная ночь!

Она часто лежала без сна, стараясь внушить себе, что если другие женщины способны выполнять обязанности жены, то и она сможет.

Кроме того, Уитни постоянно напоминала себе, что ужасная боль, пронизавшая ее в тот момент, когда Клейтон овладел ею, вовсе не продолжалась так уж долго. К тому же, и это самое главное, она обожает Клейтона, и если он желает делать это с ней, значит, придется вынести все пытки, лишь бы он был счастлив. Остается надеяться, что это будет повторяться не так часто… И все-таки при мысли о том, что знает не только день, но и час, когда придется вновь пережить этот кошмар, ее трясло.

Как-то в один из моментов философских размышлений Уитни даже решила, будто девственность именно потому и ценится, что, если невеста узнает, какое испытание ей предстоит в брачную ночь, вряд ли будет так счастливо улыбаться, идя к алтарю.

Когда до венчания осталась неделя, философские размышления окончательно покинули Уитни, уступив место непроходящему страху. В довершение ко всему по мере приближения дня свадьбы пыл Клейтона все возрастал, еще больше пугая девушку.