Украденная невеста

Помнишь? 

- Ну нет, - качаю я головой.

- Да, - шепчет Кир.

И целует меня за ушком, проводит губами по шее, устремляется к ложбинке…

-  Я решила быть самостоятельной, - говорю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кир немного отодвигается и смотрит мне в глаза. Мне кажется, или Кир скрывает улыбку?

Лицо серьезное, а глаза смеются.

- Я хочу быть самостоятельной взрослой женщиной, - повторяю я.

- Ты моя малышка! - смеется Кир.

- Я не малышка! То есть…

- Ты моя, - произносит Кир.

Вдруг по его лицу пробегает тень. Как будто он вспомнил что-то неприятное. Но что? Я не хочу, чтобы что-то портило такой прекрасный момент!

Кир вскакивает. Убегает в гостиную. Я, удивленная и немного встревоженная, сажусь на кровати.

Он возвращается с моим паспортом в руках. Открывает его… И вырывает из него страницу!

Ту самую, где написано, что я жена Антона.

Рвет ее на мелкие клочки и развеивает по воздуху.

Я смеюсь. Классный бумажный снегопад!

Давно надо было это сделать.

- Ты моя, моя и только моя, - произносит Кир, снова упав на кровать рядом со мной.

Он обнимает меня, прижимает к себе. Я шепчу:

- Да, я только твоя. Всегда была и всегда буду...

- Ты всегда будешь для меня малышкой, - продолжает Кир. - Даже когда нам с тобой будет по восемьдесят лет, и у тебя будут седые волосы, и симпатичные морщины, и ты будешь ходить с палочкой… Все равно ты будешь моей малышкой!

Я все же не бросила работу.

Да, мне приятно быть малышкой Кира, но мое решение о самостоятельности все еще в силе. Чего оно будет стоить, если я сдамся и снова спрячусь за широкой спиной?

Самое удивительное - я чувствую себя прекрасно. Никакой сонливости, никакого желания забиться в уголок, свернуться в клубочек и просто лежать.

Наоборот, энергия бьет ключом, и я даже затеяла перестановку в квартире. Руками Кира, конечно.

- Если бы я знал, что это тебя до такой степени взбодрит, был бы поосторожнее! - смеется он.

- И что же, по твоему, меня взбодрило?

Поняв, о чем он говорит, я слегка краснею.

Нет, ночью, в постели с Киром я не смущаюсь. Я выпускаю свою внутреннюю дикую пантеру и отрываюсь по полной.

Но, когда я при дневном свете вспоминаю, что мы вытворяли… я чувствую неловкость.

Ночью она исчезнет. Сегодня ночью. И завтра. И послезавтра…

Я лечу домой как на крыльях, по пути заскакиваю в магазин и покупаю нежирную сметану, лимон, зелень, багет.