Украденная невеста

Он тоже поднял на меня взгляд. Напрягся. Я видела, что он стиснул зубы и сжал вилку. Чувствовала, что ему не хочется об этом говорить.

- Я хочу услышать твои объяснения. Хотя бы через два года.

Кир положил вилку. Смял салфетку. Расправил. Снова смял.

- Обязательно услышишь, - через силу проговорил он. - Но не сейчас.

- В последний день. Перед возвращением домой.

- Тому есть причины.

- Ты поймешь, когда я все расскажу.

Кир уже не выглядел нервным. Он успокоился. А я, наоборот, взбесилась.

- Значит, ты все решаешь? Что, когда, как… Ты решаешь, где мне быть и что делать.

- Я просто спасаю тебя от ошибки.

- Главная моя ошибка - это ты!

- Да пошел ты! - вскочила я.

- Вылей его себе за шиворот!

- Зеленый чай с мелиссой успокаивает, тебе бы это не помешало, - услышала я за своей спиной.

В доме полный бардак. Осколки вазы, сломанные цветы, вода. Лестница усыпана розовыми лепестками и обломками роз.

И я даже не подумаю что-либо убирать! Я просто закроюсь в комнате и просижу там оставшиеся пять дней.

Два дня я реально не разговаривала  с Киром. Просто игнорировала его вопросы и попытки наладить диалог. Ни слова не произнесла!

Зато скакала, как дикая коза. Не находила себе места. Не знала, чем заняться. Носилась по территории турбазы и вокруг нее, не рискуя все же углубляться в лес.

Иногда, во время своих прогулок, я замечала Кира - он мелькал за деревьями. Видно, следил за мной. Но не приближался и не пытался навязывать свое общество.

Конечно, мы с ним встречались. Мы же жили в одном доме, хоть и на разных этажах.

А еще вечерами он выдавал мне телефон - под строгим надзором. Настоящий тюремщик! Который расщедрился и разрешил мне отправить селфи: я на фоне бунгало и я на подоконнике, с красивым закатом и лесом за спиной.

Я переписывалась со своими близкими, делая вид, что избегаю общения по своей воле. Мама злилась, что я подолгу не отвечаю. Антона это тоже расстраивало. И лишь папа относился спокойно к моему молчанию.

Я бы могла решить, что они сговорились! Если бы не знала, что папа готов прибить этого гада, два года назад заставившего меня так страдать.

И да, мне пришлось повторять то же Антону и маме: я хочу побыть одна, мне нужен покой и бла-бла-бла.

Да я ненавижу покой всем сердцем!

Почти так же сильно, как ненавижу Кира.

А потом я впала в спячку. Как медведь.