— Именно благодаря этому заклятию люди победили драконов, когда погибли их цветы жизни…
— Цветы жизни? — уцепилась я за слова и взмолилась: — Может, их можно еще найти?
— Нет, — покачал он головой. — Мы здесь бессильны. Он вот-вот умрет, а затем и ты. Я… оставлю вас наедине. Простись с ним.
Он вздохнул и, посмотрев на меня почти с сочувствием, покинул домик. Я же рухнула на колени и вцепилась в руку Иллара.
— Нет, нет, я не могу позволить тебе умереть! Хоть при мысли о том, что ты сделал, желаю этого… Ох, я не знаю, ненавижу тебя или люблю! И тебя ли… Схожу с ума, не иначе.
Сильно зажмурилась, пытаясь прийти в себя, и вскоре огляделась.
— Если Окрон прав, то жить нам осталось немного. — Вновь посмотрела на мужчину, в беспамятстве мечущегося на влажной постели, и решилась: — Я должна проверить. Убедиться.
Медленно наклонилась и, прижавшись губами к его, закрыла глаза. Отдаваясь ощущениям, вспоминала поцелуи, которые дарил мне Иллар в теле Вилайна. Когда он жадно впивался в меня, будто к источнику жизни, как никто и никогда, шептал мне слова, от которых дрожали колени, а внизу живота заворачивалось обжигающее пламя.
Только с ним и в эти моменты я ощущала себя живой…
Я чувствовала себя истинной!"
"И корила себя за это, считая изменой мужу. Человеку, который никогда не желал меня. А может Адэлина ни при чем, и опоил зельем меня ее брат. Для того, чтобы использовать как наживку? Нет, он не стал бы так поступать, ведь Хансэн не плохой и уж точно не использовал бы другого ради своей выгоды.
Вот только мысли о нем больше не казались такими же светлыми, как раньше. Мой мужчина умирал, и я ничем не могла ему помочь!
А то, что Иллар — моя истинная любовь, говорила волна горячего пламени, растекающаяся по моим венам, сметающая все сомнения и страхи. Даже временно отступила горечь того, что дракон использовал чужое тело. Возможно, я смогу простить его за это…
Если он выживет.
— Молю, — шептала в его губы. — Живи. Борись! Я же… твоя…
— Эми, — сжал он меня в объятиях.
Я заметила, как по щеке мужчины скользнула слеза. — Прости меня. И прощай, моя маленькая птичка…
Дыхание его остановилось.
— Нет, — отпрянув, вскрикнула я. Схватила за грудки и встряхнула, не думая о том, откуда взялись силы. — Не позволю тебе умереть!
Из его кармана выпала засушенная роза — черная, одна из любимых Илларом, лепестками которой он когда-то провел по моей щеке в зимнем саду.
Молнией меня пронзила идея. Схватив цветок, я сжала его в ладонях.
