А по желанию… Тут уже важно умение настраиваться на определенного человека, — на окончании фразы голос Хорса еле уловимо дрогнул.
Я нахмурился, не до конца понимая причину его беспокойства, и вновь прислушался. Но дальнейший разговор не нес в себе полезной информации. Лишь заверения дэ Мьюви, который обращался к абитуриентам, что не стоит беспокоиться. Ректор сообщил о вынужденном контроле каждого из прямо или косвенно пострадавших. Также приказал не покидать академию до окончания расследования.
За этим последовала скучная волокита и множество бестолковых расспросов.
— Иллар, — спустя полчаса позвал Хорс. Он только что выпроводил перепуганных и ничего не понимающих первокурсников и спешил предостеречь меня, — ты все слышал?
Губы мои растянулись в улыбке. Я вышел из-за ширмы и поинтересовался:
— Что же тебя взволновало, мой друг.
— Только не наделай глупостей.
— Не понимаю, о чем ты, — обронил я и направился к выходу.
— Иллар?
Я обернулся.
— Вижу, ты больше не собираешься бросать учебу.
— Обстоятельства изменились, — пожал я плечами и покинул лабораторию.
Правда, тогда я еще не знал, как скажется на мне действие сизого дыма. С того момента каждую ночь, стоило уснуть, дух переселялся в чужое тело и был заточен там некоторое время. Это изматывало. Разум сильно уставал. День плавно перетекал в ночь, и та тянулась мучительно бесконечно. Первое время все происходило бестолково и беспорядочно. Я ходил с синяками под глазами, прыгал то в раньше времени приехавшую третьекурсницу, то в старика Эдварда, который вечно в темное время суток бродил по территории академии и следил за порядком, то в сторожевую собаку.
Прыжок в последнюю запомнился больше всего. После него мне несколько часов беспощадно болела голова и собственное тело плохо слушалось.
Страдали все. Хорс и пятерка поступивших студентов-первокурсников оказались под присмотром группы преподавателей. Ночные прыжки отличались друг от друга.
У кого-то это больше напоминало сон, кому-то повезло меньше, и они мучались целую ночь заточением в чужом теле, где ощущаешь себя, будто в клетке. Я сначала тоже не мог понять, как все работало и можно ли от этого избавиться. Но потом мне вспомнились слова дэ Мьюви про самоконтроль. Он-то и помог научиться управлять телом, в который вселялся мой дух.
Свадьба Эмилии и ищейки тоже состоялась в академии по причине запрета покидать эти стены.
