А потом он набросился на меня так, будто умирал от желания немедленно оказаться во мне. И я развела колени, отдаваясь тому, кого так яростно желала бы никогда не видеть. Потому что он выжигал мне сердце, кромсал душу и разрушал жизнь. Делая своей снова и снова, убивал мое самоуважение.
Если в первый раз я отдалась по закону, сейчас это стало изменой. И я задумалась бы над этим, если бы не невероятное наслаждение, которое дарил сейчас мужчина. Если бы не светлое чувство единения. Если бы не ощущение, что могу летать, будто птица.
Вот только на самом пике оргазма я услышала возмущенное:
— Опять?!
Вилайн извергся в меня, наполняя собой, обжигая горячим стоном и нестерпимым удовольствием. Отдышавшись, принц открыл глаза, и сейчас в них было лишь недоумение.
— Мне, конечно, приятно. Но это начинает раздражать.
Растерянно моргнув, я втянула воздух, но промолчала. Ничего уже не понимая, растекалась в лаве стыда и вины. Зато принцу было, что сказать, но прозвучал деликатный стук в дверь.
— Эми? Это ты, детка?
— Мама, — немеющими губами прошептала я.
Глава 14. Иллар
Я подскочил на кровати и в порыве негодования запустил в стену сгусток огня. Вспышка на миг ослепила, но было плевать. Я схватился за голову, с трудом перевел дыхание и поднял глаза на оставленный черный след. Вот только последствия выплеска магии заботили сейчас меньше всего."
"Меня распирало от злости. Снова он вмешался! Вилайн очнулся в самый неподходящий момент и не дал в полной мере насладиться Эмилией.
— Убью, — озвучил свое желание и, поднявшись, пнул нечто звенящее.
По полу покатился опустошенный пузырек из-под зелья сна. Я пошатнулся, ощутив легкое головокружение из-за побочного эффекта, но лишь сжал зубы и, держась за стену, добрался до двери. По ладони прокатилась новая волна пламени. Я зарычал, с трудом усмиряя взбесившуюся магию, и рванул ручку на себя.
Ярость застилала глаза. От охватившей меня злобы я ничего, кроме кровавой пелены, перед собой не видел и просто шел, чтобы вырвать Эмилию из лап труса, предателя и негодяя.
Все остальное не имело значение. Только она!
Но стоило миновать последний поворот, как я замер на месте. Увидел девушку в компании ее матери и словно только что очнулся.
— Нет, — в смятении шагнул назад и прижался спиной к стене, скрывшись от их глаз. — Не может быть.
Зверь не просыпался вот уже много лет. Последний раз он вышел из-под контроля, когда я нашел своих близких мертвыми в нашем родовом замке.
