Зверь просыпался, стоило этой первокурснице внимательно посмотреть на одного из парней, заговорить с кем-нибудь из них или, особенно, улыбнуться. Я чувствовал себя дураком, попавшим в собственную ловушку. Хотел ведь, чтобы тер Орнанд изнывал от жажды быть с этой девушкой, чтобы следовал за ней по пятам, чтобы жить без нее не мог, ведь образованная после ночи с девственницей связь действовала именно таким образом. Вот только вместо принца здесь я. И будь у него хоть капля испытываемого мной влечения, он ни за что не отказался бы от похода.
— Тебя дезинформировали, я никого не учу.
— Как же?! — приблизилась ко мне Эмилия и даже попыталась положить ладонь мне на локоть, но заметила мою реакцию и убрала руку. — Настолько противна? Извини. Я не хотела. Просто Хорс ничего не хочет объяснять, а уж помогать тем более. Но он сказал, что ты можешь. Говорил, что ты хорош в зельеварении и разбираешься в травах, а еще углубленно изучал природу магии. Извини, — еще раз добавила девушка и отступила.
— Хорошо, — вдруг выдал я, даже не представляя, на что иду.
Это будет сложно. Зверь во мне спал. Однако желания не утихали. Нутро рвалось к первокурснице, тянулось, подталкивало сократить разделяющее нас расстояние и снова взять свое. Будто она мне принадлежала. Словно у нее уже не было выбора.
— Я плохой учитель и не умею объяснять. И могу показаться несдержанным. Поверь, лучшим вариантом было бы уговорить Хорса или походить на утренние занятия Нарраганы. Она уж точно разбирается в раскрытии магии.
— Но ее здесь нет, а дэ Мьюви сказал, что занят, — с мольбой в глазах произнесла Эмилия. — Только на время похода. Прошу.
— Я же сказал, хорошо.
— Правда? — едва не подпрыгнула от радости девушка. — Когда начнем? Что нужно делать? Я готова!
— Вечером, — не разделил я ее веселья и продолжил сбор хвороста.
Эмилия помогла мне. Он молчала, однако то и дело бросала на меня косые взгляды. После настало время обеда, длинной лекции Хорса, который рассказывал об окружающих нас растениях и том, какие зелья из них можно приготовить.
Окрон постоянно сидел в отдалении и поигрывал ножом. Высокомерная блондинка, вечно ноющая по поводу неприемлемых для нее условий, отгоняла от лица мух и громко вздыхала, строя из себя мученицу столетия. Я же стоял, уперевшись спиной в широкий ствол дерева и разглядывал открывающийся вид с холма, на котором мы разбили лагерь.
Завтра предстояло преодолеть ущелье, а затем начнется подъем в гору.
