Он взял свой ноутбук, решив переключить внимание на что-то другое. Потому что теперь, помимо того что весь его разум был заполнен мыслями о Марине, он еще и чувствовал ее запах. Бахир хорошо помнил его. Смесь жасмина, плюмерии и горячей, распутной женщины.
Он заерзал в кресле и захлопнул ноутбук. Самолет уже буксировался к взлетно-посадочной полосе. Сколько лететь в Пизу? Три часа? Четыре? Он был готов взреветь.
Слишком долго…"
"Как подобрать слова, чтобы рассказать человеку, что он стал отцом? Не так-то просто.
Особенно когда этот человек сидит через проход от тебя и при этом похож на гремящую грозовую тучу. В любой момент, как ей казалось, можно было увидеть молнию…
И как подобрать нужные слова?
«Извини, Бахир, разве я никогда не говорила тебе о твоем сыне?», «Поздравляю, Бахир! Ты — отец трехлетнего мальчика. Я, должно быть, запамятовала…»
Самолет остановился перед разбегом, и она посмотрела на Бахира. Закрытая поза, мрачное выражение лица. Как, даже если подобрать слова, она сможет рассказать ему о сыне, когда он даже смотреть в ее сторону не хочет? Неужели он так сильно ее ненавидит? И сколько еще будет ненавидеть, когда узнает правду?
Моторы завывали, готовясь к взлету, словно бы вторя ее нервам, натянутым как струна.
Марина закрыла глаза и, заставляя себя расслабиться, позволила ускорению самолета вдавить ее еще глубже в кресло. Вой моторов перешел в визг, а когда самолет оторвался от земли и пошел стрелой в небо, и вовсе превратился в рев.
Теперь торопиться некуда.
Их ждал четырехчасовой перелет и два часа езды до ее дома в самом северном районе Тосканы. Разве обязательно рассказывать все сейчас? И испортить хрупкое временное перемирие, которое, казалось, наступило между ними? Бахир не будет молчать, когда все узнает. Он станет невыносимым. Возможно, это будет и обоснованно… Но зачем делать их совместное пребывание труднее, чем оно уже есть?
Нет, впереди еще полно времени. Она расскажет обо всем, но потом.
Позже.
Прошел час с момента взлета, когда появились новости.
Целый час бесконечной, мучительной тишины, когда в воздухе все больше и больше накапливалось напряжение от всего недосказанного. Единственный, кто мог немного его разрядить, так это изредка появляющаяся улыбающаяся бортпроводница, которая предлагала закуски и напитки.
Но на этот раз она пришла вместе со вторым пилотом, и на их лицах не было и тени улыбки.
— Так постарайтесь облететь ее, — сказал Бахир, выслушав печальное сообщение.
