Но когда заметила белые плоские камни, торчащие из земли рядом с ним, ее сердце сжалось.
— О нет, Бахир, — прошептала она, понимая: хуже быть не может. — Только не это!
Через секунду она опустилась рядом с ним на колени перед одним из камней.
— Кто они?
— Моя семья, — глухо ответил Бахир. — Позволь тебе представить. — И, указав на один из камней, добавил: — Это моя мать. А это, — он указал на другой камень, — мой отец. А дальше мой кузен, мой дядя, моя тетя, ее мать. Они все здесь…
— А это кто?
— А это мой младший брат, Джамиль.
Ему было три. Он был такого же возраста, как и Шакир сейчас. — Его голос дрогнул, когда он произнес имя их сына.
Впервые за все это время Марина посмотрела на него и увидела слезы, стекающие по щекам. Сердце ее наполнилось болью.
— О, Бахир!
— Всего их двадцать шесть, — сказал он, как бы подводя итог. — Весь наш клан. Кроме одного.
— Все, кроме тебя.
— Я был в школе в Англии, — сказал он безучастно. — Гордость семьи. Избранный. Тот, на кого были возложены все надежды и мечты, — тряхнул он головой.
— Мне было двенадцать. Как мне потом стало известно, в пустыне нашли больного путешественника и привели его в лагерь, чтобы помочь. Но он умер, а за ним слегли и все остальные: старые, молодые, сильные — болезнь не сделала исключений. Только спустя две недели после похорон меня смогли разыскать и рассказать, что произошло.
— Бахир, — тихо произнесла Марина и, не зная, что еще можно сделать в такой ситуации, чтобы поддержать человека, обняла его за плечи.
Несмотря на жару, ей показалось, что он был холодным. — Мне очень жаль…
Он посмотрел на небо, черты лица его обострились.
— Я должен был быть здесь. Были каникулы, а я всегда возвращался домой на каникулы. Но на этот раз меня позвал в гости одноклассник. Я раньше никогда не отмечал Рождество и видел восторг других детей, которые торопились домой на праздник, за подарками. Я прекрасно знал — родители будут настаивать, чтобы я вернулся домой, поэтому решил сказать им, будто меня задержали учителя, чтобы подтянуться по некоторым предметам.
Я передал им, что не смогу приехать домой. — Бахир опустил голову на грудь. — То есть солгал им. Я должен был быть здесь, с ними! И сейчас я должен быть похоронен под одним из этих камней.
Наконец она поняла весь ужас его жизни, осознала мучавшую Бахира боль. Поняла, почему он стал таким. Его буквально разрывала на части вина перед семьей.
