— Куда могла пойти Хана?»
Бахир уже почти добрался до вершины ближайшего холма, когда услышал странное, немного беспокойное блеяние козы. Что-то в этом звуке было не так. Он развернулся и поехал обратно, чтобы взглянуть поближе на стадо в загоне.
Когда он приблизился, черные бедуинские козы и овцы бросились от него врассыпную. И тут Бахир увидел боязливо косившуюся на него старую козу, лежащую на боку, а рядом с ее теплым брюхом ютились два маленьких козленка и малюсенький ребенок. Ребенок лежал абсолютно неподвижно…
Хана!
Видимо, он в полный голос произнес ее имя, потому что она проснулась и сразу расплакалась, не понимая, где находится.
Бахир взял девочку на руки и прижал к себе.
Какое же это счастье! Девочка нашлась и была жива и здорова.
— Все хорошо, Хана. Сейчас я отнесу тебя к маме, — говорил он тихим голосом, поглаживая ее спинку, как это обычно делала Марина. — Она очень беспокоится и переживает, что ее не было рядом с тобой. Я виноват. Это я ее увез. Мне не следовало этого делать.
Девочка немного успокоилась. Она свернулась на его руках в комок и крепче прижалась к нему, почувствовав себя в безопасности."
"— Если бы что-нибудь с тобой случилось, — сказал он, гладя Хану по волосам и прижимая ее головку к своему плечу, — я бы себе этого никогда не простил! Ты знаешь, у тебя необыкновенная мама, и она заслуживает намного больше, чем я могу ей дать. Намного. А тебе нужен отец, который будет тебя защищать. — Хана шмыгнула и потерла кулачком глазки, а он поцеловал ее черные кудряшки.
— Когда ты уедешь, Ханочка, я буду очень по тебе скучать. И все произошло по моей собственной глупости. Из-за того, что с самого начала я не понял, насколько драгоценна твоя мама… Из-за того, что ревновал ее к каждому столбу и не понимал, насколько сильно люблю. Но теперь уже поздно…
— Хана, — торжественно произнесла девочка, выделив для себя самое важное из этого разговора. — Ханочка.
Он улыбнулся, несмотря на тоску, снедавшую его изнутри. Самый главный шанс в его жизни упущен, и он идет к своему бесцветному, бессмысленному будущему.
К тому, что заслужил.
— Ты самая… — сказал он, дотрагиваясь до кончика ее симпатичного носика, — замечательная Ханочка на свете!
Она хихикнула в ответ, и Бахир опять нашел в себе силы улыбнуться.
* * *«Козы! — вдруг осенило Марину. — Кто-нибудь искал ее там?»
Она поцеловала сына и оставила его Катрионе, которая миллион раз пообещала, что не сведет с мальчика глаз.
