Укради мои слёзы...

 — Говоришь, снял дом и живет у Комарова?

Зоя кивнула утвердительно, с тревогой смотря на меня.

— Что думаешь делать? Хочешь, мы с моим сходим к этому товарищу, и Петя поговорит с ним по-мужски — выяснит, что ему нужно от тебя? Мы, конечно, не определим, как ты, скажет ли он правду, но хотя бы послушаем — какого чёрта лысого ему от тебя надобно. А потом популярно объясним этому субъекту, что, коли надумал он чего плохого, то у тебя есть кому защитить.

Я со слезами благодарности посмотрела на неё.

В этой жизни я мало кому доверяла и в ком была уверена на все сто процентов, но по поводу Зои у меня не было никаких сомнений — она порвёт на британский флаг любого, от кого будет чувствовать угрозу в мою с братом сторону. Словно, мы её дети, которых нужно защитить от всех невзгод, появляющихся на нашем пути. Мало того, что сама кинется на передовую, так сказать, так ещё и мужа своего подключит.

— Да ты ж моя воительница! — тихо засмеялась я.

— Нет, ну а чё?! Если этот мужик надумал чего плохого, пусть знает — тебя тут никто в обиду не даст. Думаю, многие в деревне на твою сторону встанут.

— Давай я сначала завтра сама схожу к этому мужчине. Поговорю с ним, выясню чем же ему моя персона так интересна. А уж потом, если всё будет не очень… хорошо, скажем так, то будешь собирать народ и выдавать всем вилы и лопаты, чтобы с бунтом прогнать его из нашей деревни.

Договорились?

— Ну, смотри, конечно, сама, как лучше поступить. Но я всё равно хотела бы с тобой, Ди, пойти. Или Петьку с собой возьми, на крайний случай. Он может просто в сторонке постоять, но чтобы тот мужик видел — ты не одинока, и у тебя за спиной есть защитники.

— Спасибо, конечно, но завтра я одна схожу. А если нужна будет помощь, обязательно попрошу.

— Ладно, — Зоя недовольно посмотрела на меня, но больше возражать не стала. Вставая со стула тяжело вздыхая, она сменила тему.

 — Пошла я, мои уже заждались поди.

Мы вышли из дома и уже дошли до калитки, когда Зоя поинтересовалась:

— Как день-то прошел?

— Пойдёт, — не знаю почему, но рассказать про Тимура и про то, что произошло на поляне, я пока не была готова. — За исключением двух внеплановых детишек, ничего нового. Доехала до своего места, переждала приступ и приехала домой. Говорю же — всё, как обычно.