Укради мои слёзы...

Не понимаю до конца, что же меня в тот момент останавливало? То ли её слова о том, что они ей ничем не помогут, то ли её слезы, которые лились нескончаемым потоком.

Не знаю почему, но я снова пел ей эту дурацкую песенку. Снова и снова. Как какая-то долбанная заезженная пластинка, которая не может остановиться даже на миг. Не представляю, сколько раз за ночь повторил её. Пожалуй, даже сестра не слышала за всё свое детство эту песенку столько раз, сколько сегодня ночью Диана.

Несмотря на бессонную ночь, спать совсем не хотелось.

Все свои отношения с женщинами я всегда рассматривал как определенный проект. Профессия «инженер-проектировщик» всё-таки давала о себе знать.

Из раза в раз «чертил», стирал, добавлял какие-то элементы, стараясь приблизиться к идеальной конструкции, которая будет существовать долговечно и непоколебимо. Как те сооружения и здания, которые я делал на работе, и за стойкость и качество которых я мог поручиться головой.

Отношения с Дианой — это словно чертеж здания, на который ты смотришь и понимаешь — он почти безупречен. Вот только словно не хватает где-то на этой схеме одной линии или опоры, после нанесения которой, ты смело можешь сказать: «Теперь всё идеально!».

Весь месяц я ждал того момента, когда пойму — куда же «пририсовать» эту чертову недостающую линию, которая поставит во всех моих сомнениях и опасениях в отношении этой девушки жирную точку.

И теперь, впервые за всё время нашего знакомства, пожалуй, я знал где именно мне искать эту самую «прямую».

Допив кофе, быстро черканул на листе бумаги сообщение для Дианы — на случай если она проснется до моего приезда — положил его на тумбочку возле кровати, оделся и вышел из квартиры. Пока ехал на лифте вниз, позвонил по телефону и выяснил необходимый адрес.

Доехав до больницы за каких-то пятнадцать минут, я довольно быстро узнал у медсестры, где находится нужный мне человек.

Поднявшись на третий этаж, дошел до кабинета и постучал. Услышав негромкое «войдите», открыл дверь и зашел.

За письменным столом сидел пожилой мужчина в белом халате.

— Егор Петрович? — уточнил я.

— Он самый. Слушаю вас, — несмотря на его усталый вид, голос звучал довольно бодро.

— Я по поводу пациента, которого к вам вчера привезли по скорой, — решил уточнить. — Синицина Евгения Георгиевича. Мне медсестра сказала, что именно вы им занимались.