Укради мои слёзы...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда у уже практически вышел из кабинета, услышал в спину вопрос:

— Молодой человек, возможно у вас есть объяснение? Почему-то мне кажется, что вы знаете, каким образом Синицин «дотянул» до больницы.

Замер, потом неспеша обернулся, обдумывая свой ответ.

— Вы правы. Знать-то я знаю, — медленно произнес. — Осталось только как-то принять… и смириться с этим самым знанием.

Вот живешь себе спокойно, чётко представляя себе общую картину мира — как он устроен, что в нём реально, а что — нет.

А потом, внезапно, происходит какое-то событие, которое в корне меняет эту самую картину. И ты в первое время даже не понимаешь, что тебе, чёрт возьми, дальше делать. Да, какой там делать! Ты даже не понимаешь, что обо всём этом думать!

Возвращаясь на машине домой, я переваривал услышанное от врача.

Как бы не хотелось, но пора уже признавать. Признавать, что Диана не придумывает все эти приступы.

Они очень даже реальны, и происходят именно после того, как она проводит свои «сеансы».

А это означает только одно — какой-то дар лечить людей у неё всё же есть. Как бы бредово это не звучало для меня ещё месяц назад.

И что делать дальше?!

Всё было бы куда проще, не находись я с ней в отношениях. Пережил бы довольно быстро то, что действительно существуют такие люди с экстрасенсорными способностями, которые могут заглядывать в будущее, лечить людей, общаться с духами, или чем они там ещё занимаются.

А вот то, что мы встречаемся, многое меняет.

Если у нас всё будет серьёзно — мне придется смириться с тем, что вся эта сверхъестественная хрень основательно пустит корни в мою жизнь. Ну не верю я, что Диана откажется от всего этого. Даже ради меня.

Подъехал к дому и мысленно застонал, увидев знакомый автомобиль.

Этот день решил меня добить окончательно!

Поднимаясь на лифте, я обдумывал, что сказать. Так ничего и не придумав, открыл дверь в квартиру, чутко прислушиваясь.

Гробовая тишина заставила тревожно нахмуриться.

Лёгкий запах кофе доносился со стороны кухни, куда я и направился, как только разулся, снял и повесил куртку в шкаф.

— Я тебя убить готова! — слова, сказанные яростно, но, правда шепотом, что немного смягчило весь смысл этого предложения — это первое, что я услышал, появляясь на пороге кухни.

— Налей мне тоже, — попросил, усаживаясь с тяжелым вздохом на диван.