Украсть право первой ночи

Судя по меткам-шнуркам на амулетах, один из них должен выключать память, другой был амулетом повиновения. Но лучше проверить. Нашёлся и лекарский амулет, лечить небольшие раны, ещё про два он не понял – не имел дело с такими метками, поэтому просто отложил. Когда-нибудь все пригодится.

Итак, память, повиновение и лечение. Почему Льен дала амулеты этим проходимцам? Кому следовало затереть память – ему, Ивину Монтери, или Марисе, у которой память и так повреждена?

Злость Ивина трудно было описать словами.

Или за этим всем – вовсе не Льен?.. Или?..

– Говоришь, там кто-то в малине валяется? – он взглянул на Марису. – Пойду погляжу.

– Я с вами! – вскинулась она. – А то боюсь...

– Не бойся, я его сейчас свяжу, – успокоил он, имея в виду разбойника. – А то вдруг уйду, а он вылечится, ещё не хватало.

– Я за вас боюсь, – вздохнув, пояснила Мариса, – вы за каких-то три дня уже дважды… не пойми как живы остались! Лучше вы со мной.

Это тоже был неслабый пинок по самолюбию Ивина Монтери.

– Уговорила. Сейчас…

Разбойника он связал, тот сразу привалился к дереву и захрапел. Проверить бы его заклинанием на правдивость – но на это у Ивина в настоящее время не хватало сил. Все-таки быть слабым колдуном – постоянное разочарование. Всегда тянет шагнуть за пределы возможностей!

В малине они никого не нашли. Мариса не могла в это поверить!

– Кусты те самые, вот, смотрите, даже примятые и поломанные, – волновалась она.

Ивин всё, что нужно, видел – и поломанные кусты, и следы на земле. И слабый след силы, что остался после разбойника. После амулетов такого не остаётся. Колдун, значит, и с лекарским даром, так что понятно, как сбежал! Но непонятно, почему не смог сопротивляться защите Марисы? Не ожидал такого от деревенской девки, расслабился? Но Льен знала и должна была предупредить…

Зато Ивин ощущал теперь знакомое покалывание в пальцах.

– Он сбежал, – пояснил он Марисе. – Пусть катится на все четыре. Идем быстрее обратно!

Теперь он был очень внимателен, хоть и торопился. Вернувшись на место, они обнаружили исчезновение сумки, в которой была провизия, и поглупевшего разбойника тоже не было – на его месте валялась разрезанная веревка.