Украсть право первой ночи

Ивин только выругался сквозь зубы, помянув всех демонов этого леса, но на самом деле вздохнул с облегчением – остались целы лошади, деньги и документы, да и основная часть поклажи тоже, и главное – он не оставил Марису тут одну, она тоже цела и с ним. Наверное, разбойник поостерегся бы вновь связываться с Марисой, не понимая, что она такое. Но эта отважная могла сама ринуться в бой – с колдуном, который теперь был готов, и кто знает, что получилось бы на этот раз! Сбежали оба – пятку демона им под зад, хотя жаль, что не удалось их допросить.

– Пятку демона им под зад, – повторил он вслух. – А лучше копыто. Всё хорошо, Мариса. Собираемся и уезжаем.

Мариса делала всё быстро и молча. И когда продолжили путь – тоже молчала. И хорошо, потому что Ивин был теперь, как натянутая струна. Он слушал, щедро тратя свою пополнившуюся «копилку» – ему важно было знать, что их не преследуют.

И всё-таки Марисе молчать надоело, она заговорила:

– Что происходит, милорд? Кто были эти люди? Вы что-то знаете? Мне тоже надо понимать, что происходит!

– Некоторые вещи тебе не надо понимать, – небрежно бросил он в ответ, не слишком задумываясь.

Ему было не до любопытной Марисы.

И время потекло дальше в таком же молчании.

Глава 17. Поссориться, помириться.. расстаться?

К вечеру Ивин успел убедиться, что преследователей нет. Он развёл костёр, чтобы вскипятить чай, ужин собрали из припасов, что первыми попались под руку. Мариса прошлась вокруг и набрала душистых травок – добавить в чай.

– Зверья, чтобы на нас напало, тут нет, да и костёр их распугает, – сказал Ивин.

Он соорудил постель из одеял – спать вдвоём будет как раз. Жар от притихшего костра пока разгонял ночную прохладу, а вот к утру они продрогнут, но это и хорошо – чем раньше проснутся, тем скорее отправятся в путь. Мариса, уставшая за день, с удовольствием вытянулась рядом с рыжим, прижимаясь к его боку. И заснула она сразу, сладко, но с мыслью, что кое-что завтра ей придётся решить.

Прекрасное, свежее и чистое, наполненное запахом свежести и пением птиц утро в лесу оказалось для Ивина Монтери непоправимо испорченным – едва он осознал, что не может пошевелиться. То есть он опять был связан, пусть не с таким знанием дела, как это проделал вчера разбойник, но тоже неплохо, освободиться не удавалось.