Украсть право первой ночи

Только ни один, ни другой ко мне в жизни ни разу не прикасались. Получается так, – Мариса понимала, что говорит нечто неправильное.

А священник вдруг весело рассмеялся. Потом сказал:

– Я понял. Вот что, мне нужно время, чтобы сделать выводы, и чтобы собрать Совет Трех, который даст разрешение на ритуал развода. На это время я предлагаю тебе остаться в этом монастыре на правах послушницы. Здесь ты будешь в безопасности, как и надлежит молодой женщине. Что скажешь?

– Я согласна, благодарю, отец мой. А как надолго? – она не удержалась.

– Это небыстрое дело. Тебе следовало бы провести в монастыре год. А может, и два.

Мариса только моргнула от изумления, и уже чуть не начала возражать…

– В твоем случае всё случится быстрее, – спокойно пояснил отец Савер. – Но не следует меня торопить. Напиши полное имя того священника, который занимался твоим обучением, – он подвинул ей лист бумаги, а чернильница с перьями стояла рядом, на столе.

Мариса обмакнула перо, тут же испачкав в чернилах кончики пальцев, и написала, что требовалось.

– У тебе неплохой почерк, девушка с мельницы. Пока всё. Иди отдыхай, – отец Савер сложил лист, взял звонок со стола и позвонил.

– Отец мой, можно повидать лорда Монтери? – спохватилась Мариса.

– Нет, не стоит, – сказал священник гораздо жестче, чем говорил до этого всё остальное. – Тебе нужно время от него отвлечься. А ему от тебя. Кстати… посмотри на меня, пожалуйста, – его голос слова стал мягким.

Она подняла голову, посмотрела на отца Савера. Он с минуту разглядывал рубцы на её лице, потом кивнул.

– Благодарю. Можешь идти. Доброй ночи.

– Спасибо, отец мой.

Ей так хотелось прямо сейчас добиться ответа – когда её отсюда выпустят? Но не стоило сердить священника, от которого её дело зависело целиком. Она пообещала себе спросить завтра, подыскав подходящую минуту.

Монахиня уже её дожидалась. Выходя, Мариса зачем-то обернулась, и снова увидела замок и море. То же море, то же небо?

Да ладно.

– Примерно две недели, – сказал вдруг отец Савер и усмехнулся еле заметно.

– Благодарю, отец мой, – она улыбнулась ему, не в силах скрыть радость.

Две недели не страшно.

Монахиня привела Марису в другое здание, дальше от ворот, и окликнула первую попавшуюся в коридоре девушку:

– Да, сестра Мона? – та приблизилась.

В руках девушка несла корзинку с мотками шерсти, поверх которых лежал почти готовый шерстяной чулок.