Украсть право первой ночи

Она посмотрела на Марису и ощутимо вздрогнула, разглядев её шрамы, быстро отвела взгляд.

– Это новая послушница, – монахиня показала на Марису, – будет жить с тобой. Она сирота, работала на мельнице!

Пренебрежительный тон монахини отчего-то Марису задел. Монахини в Финервауте, с которыми ей нечасто, но приходилось сталкиваться, вели себя не так.

– Я жила в доме мельника, достопочтенная сестра, – сказала она. – На мельнице работают крепкие парни, куда до них мне.

– Полагаешь, мне это интересно? – подняла брови монахиня.

– Я так решила, раз вы об этом говорите, – Мариса слегка поклонилась.

– Хм. Отведи её к сестре-кастелянше, – приказала монахиня Крисс, больше не глядя на новенькую.

– Пойдём, – кивнула Крисс.

Сестра-кастелянша и её кладовая находились здесь же, недалеко. Там Марисе выдали зелёное платье, белье, маленькую полотняную шапочку – такую же одежду, в какую была одета Крисс, и постельное бельё – старое, штопаное, но чисто выстиранное. Потом Крисс отвела Марису в маленькую келью на двоих, молча показала на пустую лежанку и ушла.

Как видно, Марисе досталась молчаливая и не слишком приветливая соседка. Пока ходили в кладовую, Мариса успела её рассмотреть. Крисс была тонкая, изящная, хотя и довольно высокая, с нежной белой кожей, с маленькими красивыми руками, которые, казалось, не годились ни для какой работы. Разве можно такими точёными ручками отполоскать на речке корзину белья? И разве Крисс вообще поднимет эту корзину? Вязать чулки – самое для неё подходящее, клубок и спицы не тяжелы, но как бы грубая шерсть не натёрла эти пальчики…

Постель соседки была в точности такой, как у Марисы, с таким же старым, штопаным бельём.

Мариса едва успела переодеться и застелить постель, как позвали на вечернюю молитву. Потом – скромный ужин, хлеб и чай, и то не для всех – почему-то многие из женщин, виденных на молитве, обошлись без поздней трапезы. Крисс вот не было. Мариса была голодна и с наслаждением проглотила свой кусок.

Ложась в постель, невозможно было не думать рыжем. Собственно, о чем было думать? Много лет прожито в деревне, у дядюшки Фуртафа, но все эти годы отодвинулись куда-то далеко, а самым радостным оказалось недолгое время, проведенное с Ивином…

Её Ивин, её лорд. Почему получилось так? Почему он вообще заметил её, не прошёл мимо, не забыл, едва увидев – все ведь обычно так и стремились поступить.