Украсть право первой ночи

При этом повернулась к лавочнику – надо же глядеть на человека, когда с ним разговариваешь? А тот поспешно отвернулся, отвёл взгляд и недовольно засопел.

Что сказать – Мариса ему в жёны и не напрашивалась.

– Почитать должна и слушаться, – добавил лавочник. – А я уж для жены любимой ничего не пожалею. В моей власти будет одарить всем, что душа пожелает. Или наоборот… – добавил он многозначительно.

– Понимаю, – кивнула Мариса.

– Ну вот… И договорились. Пойдём в дом, осмотришься там…

– Нет, в лавку так в лавку, сами так говорили, – решительно воспротивилась Мариса.

– Какая ещё примета?

– Ну как же. Примета, что никогда замуж не выйду. За этого мужчину. Есть такая примета.

– Да как не выйдешь, свадьба назначена. Старушечьи байки повторяешь, – недовольно буркнул лавочник, и потянул Марису к дому.

Она сопротивлялась, отступила в сторону.

– Ладно тебе, пойдём в лавку! – сдался Реддит, и подтолкнул её к другим дверям.

Нет, плохого Мариса всё-таки не ждала. Но не должно бы, чтобы вот так! Это ведь неприятности не только ей, но и названому отцу, мельнику Фуртафу. Ей полдня позора, да и то многие посочувствуют, а мельнику придется раскошеливаться. И это после свадьбы дочери, когда запасов и не осталось! Фуртаф его не простит. Так что не решится Реддит с ним рассориться. И потом, все денежки от графа он себе уже выговорил.

Все равно Мариса доверяться Реддиту не хотела, и спиной к нему поворачиваться – тоже. Пока она не жена, а потом – успеется. В дверь прошла первой – но искоса не переставала поглядывать на жениха.

– Вон конфеты, – он показал на коробку. – Выбирай!

– Спасибо. Я такое не люблю, – покачала головой Мариса. – Мне сказали, что надо помочь. Записывать что-то в книгу. Я готова.

Она прикинула, что стоять за конторкой спиной к стене – это ничего, вполне приличное и безопасное положение.

Реддит тем временем задвинул задвижку на двери и обернулся:

– Ну вот… – он смерил её плотоядным взглядом, от которого все её рассуждения могли гореть ярким пламенем.

Она уже отошла к стене, встала за конторку. С досадой подумала – и зачем вообще пришла? Пусть бы хоть разругалась мельничиха с Реддитом – ей что за беда?

Теперь Мариса смотрела на него прямо, он увидел всё её лицо целиком и недовольно поморщился.

– Зачем же вы дверь заперли? – притворно удивилась она.