Украсть право первой ночи

– А вдруг покупатели придут?

– Постучат! И вот что, я со своими делами и сам справляюсь, – буркнул он. – Конфеты, говоришь, не нравятся? Как знаешь. Хочешь помогать – вон, полы помой. За дверью ведро и тряпка. Иди, ну?..

– Нет, полы мыть я не стану, – тут же отказалась Мариса, – я пока вам не жена. Стану женой – тогда и буду мыть. Может быть…

Лавочник тяжело выдохнул.

– Дерзкая ты. Надо поразмыслить, такая ли мне нужна? Другая на твоём месте постаралась бы, подластилась…

Мариса на это только кивнула – услышала, дескать.

Подумав немного, при этом не переставая разглядывать девушку исподлобья, Реддит шагнул к ней.

– Ты… вот что. Давай уже… это. Жемчуг подарю к свадьбе, целую нитку под шею. Хочешь?

– Не хочу, – уверенно отказалась она. – Чего это вы придумали? Не подходите, я кричать буду!

– Тихо ты. Чего кричать? Длинную нить куплю, по грудь. По округе ни у кого такой не будет! Только у моей жены!

– Вы же знаете, что мне за это полагается… – напомнила она, ещё надеясь, что всё обойдётся.

Собственно, даже если… лавочник Реддит выше её на ладонь и мужчина упитанный.

– Да что с тобой станется? – протянул он презрительно. – Пустяки. Ты бойся, если я буду недоволен!

– Про отца подумайте, ему штраф платить…

– Вот глупая. Да что о нем думать? Он тебе хоть приданое приличное дал? Мать моя ходила смотреть. Дешёвая шуба, дешёвые сапоги, и прочее такое же. Ну, не глупи, не упрямься.

– Нет… – она прижалась спиной к стене.

– Ничего с тобой не будет. Граф тебя не позовёт, это я точно знаю. На пирушке вчера говорили! Граф распорядился уже. Люди знают.

– Если так, всё своё в срок получите.

– Ты погоди. Говорю же, жемчуг подарю, заглядишься, все позавидуют!

Он шагнул к Марисе и обхватил её руками, она брыкнулась и заехала ему локтем куда-то в шею, ударила сильно – он охнул и отпустил девушку, но тут же ринулся опять.

– Ну нет, жаба болотная, как я решил, так и будет…

– Помогите! – завопила Мариса так громко, как только смогла, одной рукой махнула, как кошка, вцепившись когтями в физиономию жениха, другой схватила с конторки увесистое пресс-папье с кованым навершием и швырнула в окно.

Посыпалось разбитое стекло.

И тут же кто-то сильно стукнул в дверь, а потом ещё, навалился – и задвижка отлетела, а дверь распахнулась.

Мариса ожидала увидеть кого угодно, но не лохматого рыжего лорда, встреченного вчера на реке.