Украсть право первой ночи

– Мы посмотрим дом, Витерис, не возражаешь? – вроде бы спросил Ивин, хотя понятно было, что отказа он не ожидает.

– Сколько угодно, лорд Ивин, – степенно согласился дворецкий. – Дому будет радостно, если по нему прогуляется эта милая эсса. В нём давно нет жизни. Ещё по крайней мере два года до того, как всё изменится. Если будет на это воля Пламени.

– Ты будешь рад, когда всё изменится? — хмыкнул Ивин.

– Трудный вопрос. Тогда придёт другая хозяйка и уйдет дух леди Камиллы. С другой стороны, такова жизнь, всё должно меняться, – он посмотрел на Марису и улыбнулся.

– Надеюсь, эссе всё понравится.

– Спасибо, эсс Витерис, – отозвалась Мариса.

Дому всё равно, понравится ли он Марисе, которая всего лишь разок по нему прогуляется, но ей было приятно радушие дворецкого.

Они отправились по дому одни, Витерис остался. Мариса не удержалась от вопроса:

– А что такое случится через два года?

– Минель Раузаг исполнится двадцать один год, – пояснил рыжий. – Точнее, исполнилось бы. Её окончательно признают погибшей и наследство передадут каким-то родственникам.

Те уже заждались, сама понимаешь.

– Тогда вашей семье придется уехать отсюда?

– Скорее всего, – Ивин огорченно вздохнул. – Возможно, королева захочет выделить матушке апартаменты в замке. Вот так, любопытная моя.

– Вашей матери совсем негде жить? – продолжала расспрашивать Мариса.

– Ну что ты. У неё есть собственная усадьба в Корбуте. Но это не Гарратен, а им обеим, матери и сестре, нужно светское общество, – он улыбнулся.

– Возможно, брат снимет для них часть этого дома. Землю под собственную резиденцию в Гарратене купил ещё отец, но пока дело не движется. Вот, смотри, – он подвел её к большому портрету.

На полотне красивая женщина обнимала девочку лет восьми-девяти. Они обе сидели на бархатном диване, и были одеты в почти одинаковые синие с оборками платья, однако нельзя сказать, что были схожи внешне. Скорее нет. Но девочка тоже была хорошенькой, с выразительным взглядом больших сине-серых глаз, которые красиво оттеняло платье, с буйными кудрями ниже плеч, с ямочками на щеках – она улыбалась.

И Ивин вспомнил её, как будто видел вчера – свою маленькую невесту, с которой они целый день дурачились. Если бы мать после свадьбы стала изводить её придирками из-за того, что та неправильно себя ведёт, Ивин точно поссорился бы с матерью…

Вспомнилось, что он говорил Марисе про свою будущую жену. Так вот, применить это к Минель Раузаг – даже смешно.