Украсть право первой ночи

Подумал – ну мы ещё посмотрим, тут есть подвох! Придется понять, в чем он заключается. Откуда взялись поддельные векселя?

– Невозможно, милорд. Это приказ короля. Вы не заслуживаете доверия, о котором просите. Король намерен научить знать вести себя подобающе, – с удовольствием пояснил эсс Фурт.

– Вам тоже следовало бы этому научиться, – процедил Ивин. – Я ещё не осуждён.

Он был и выбит из равновесия, в бессильной ярости. И дать в зубы вот этому… это тоже было бы недостойным поведением представителя дворянства…

Глава 28.

После визита королевы душевное состояние графини Корбут улучшилось, она даже подремала пару часов. Потом экономка сообщила, что лорд Ивин куда-то уехал со стражей – это её и удивило, и рассердило – что неугомонный сын ещё задумал? Впрочем, всё к лучшему, если иметь в виду последнее пожелание королевы. Присмотреть за девкой – а как прикажете присмотреть, если Ивин будет рядом? И вообще, что королева имела в виду? Хоть посылай в замок и уточняй!

– Сразу пришли лорда Ивина ко мне, как появится, поняла, Фатина? И вот ещё.

– Он приказал называть её эссой Марисой, миледи.

– Ну вот еще. Шутишь? Впрочем, называй, раз лорд приказал, – она усмехнулась. – Для меня она его девка, и всё на этом.

– Он сам то и дело называет её «моя леди», – не без злорадства сообщила экономка.

– Что? Прямо так и называет? – графиня даже покраснела от негодования и прижала ладонь к груди.

– Ах, миледи. Я так вам сочувствую, – поддержала экономка. – Но скажу честно, я не позволяю себе даже косой взгляд в её сторону. Да и никто из прислуги не позволяет. Никому не хочется пострадать, как несчастная Ирма.

– Понятно, – кивнула графиня. – Но это никуда не годится. В этом доме должны бояться не какой-то девки, а не угодить мне. Надо от неё избавиться.

Экономка закивала и сказала почти шёпотом:

– Ах, миледи.

– Смеешься надо мной? – вспыхнула графиня. – Любая девка моего сына должна знать свое место, а место у неё хоть в конюшне, если я велю! Даже законная супруга моего сына будет знать своё место, а уж эта…

– Да-да, миледи… – экономке хотелось уже прекратить и сбежать, и вообще не вмешиваться, а её светлость пусть сердится сколько угодно и на кого угодно.

– Послушай, Фатина.