Украсть право первой ночи

– И скоро они прибудут в Грет? Вы хотите сказать, что они могут подтвердить невиновность Ивина?

– Вряд ли кто-то сможет, кроме них. Но если что-то нечисто, то их приезд — это прекрасный повод быстрее всё решить и выставить Монтери из тюрьмы на все четыре стороны. Пресечь его попытки обратиться к этим колдунам.

– Я поняла. Спасибо, эсс, – сказала Мариса, и обмакнула перо в чернильницу.

Рука дрожала, и на белом листе расползлась уродливая клякса…

На следующий день, когда Мариса собиралась на работу, к ней заглянула эсса Тарина.

– К нам гадалка пришла, не хочешь с ней поговорить? – спросила она. – Я давно про моего мальчика хочу спросить. Пойдёшь со мной?

– Пойду! – встрепенулась Мариса. – Это настоящая гадалка с бубном?..

– Да, именно такая. Приходит сюда каждый год в это время. Два-три дрера достаточно, – уверенно посоветовала эсса Тарина.

Да, Мариса хотела попробовать…

Рядом с дверью в лавку, поджав под себя ноги, сидела женщина средних лет. У Марисы при словах «бродячая гадалка» рисовался образ растрёпанной старухи, а эта женщина оказалась аккуратно причёсанной и неплохо одетой, и сидела она на толстом пёстром ковре.

В руках она, как положено, держала большой кожаный бубен, в который задумчиво постукивала двумя пальцами. Бубен издавал сдержанный рокот – кажется, только он и занимал гадалку, она сосредоточенно прислушивалась, глядя куда-то перед собой. А вокруг отчего-то не было толпы, жаждущей предсказаний.

– Подойдёшь первой? – спросила эсса Тарита. – Или боишься?

Нечего тут было бояться! Мариса подошла.

Гадалка тут же очнулась, показала на ковёр рядом с собой, быстро спрятала поданные Марисой монеты и посмотрела, спрашивая взглядом – чего тебе, дескать? Из лавки вышла девочка лет двенадцати, тоже с бубном за плечами, и присела на корточки чуть поодаль, не сводя глаз со старшей товарки.

– Я хочу узнать про своих родителей, – сказала Мариса, – как у них дела? – и нарочно больше ничего про родителей не добавила.

Гадалка окинула её неспешным взглядом и ударила пальцами по бубну, потом еще раз и ещё, прислушиваясь.

Потом изрекла, как приговор:

– Твоих родителей давно нет в живых. Но ты не одна на этом свете.

– Кто же ещё у меня есть? – вскинулась Мариса.

– Подожди, скоро встретишь, – пообещала гадалка, и замолчала.

– Как звали моих родителей? Их имена? – спросила Мариса с надеждой.

– Этого я не знаю, – гадалка отвернулась. – Не всё можно видеть.

Получается, это и было всё предсказание.