Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Афанасий сжал зубы, переживая сердечный спазм, успокоил дыхание, подумал: может, перестать встречаться? Она же в грош меня не ставит!

Вздохнул. Этот вопрос он задавал себе не раз, но стоило увидеть Лику (он представил её ладную фигурку в летнем сарафанчике: полные бёдра, тонкая талия, точёные губы), все сомнения сразу отлетали напрочь.

Он вздохнул ещё раз и приказал себе переключиться на другую тему.

К зданию НИИ «Атом» в подмосковном Королёве он подъехал уже почти спокойным, трезво оценивающим своё положение.

Роман Волков отозвался тотчас же и вышел из центральной проходной института через две минуты, одетый в модную «крылатую» футболку серебристого цвета и белые спортивные штаны. Он был спокоен, сосредоточен и деловит. Сел в машину Вьюгина, протянул руку.

– Знаю, что важные решения принимаются не скоро, – начал Афанасий, – но тут особый случай. Я вам верю, поэтому напоминать о конфиденциальности разговора не буду.

Он вкратце передал собеседнику идею привлечь его к операции ФСБ по освобождению провалившегося разведчика.

Роман качнул головой, не торопясь отвечать.

Афанасий сунул в рот мятную лепёшечку жвачки, откинулся на водительское сиденье, искоса наблюдая за профилем висва. Тот поднял бровь, прямо посмотрел на майора.

– У вас неприятности, личные, не так ли?

Афанасий чуть не подавился. Хмыкнул, сожалеющее провожая проглоченную жвачку внутренним взором.

– Допустим. Хотя в принципе это перманентное состояние. Когда–нибудь я вам расскажу одну историю.

– Девушка чем–то вас обидела. – В тоне Волкова не было вопроса.

– Извините. – Роман снял с него пресс взгляда. – Могу помочь, если захотите. Но… вряд ли из вашей идеи получится что–то путное.

– Если вы о работе – вас отпустят, не беспокойтесь.

– Звонок из конторы? Чтобы все знали, что я ваш сексот?

– Ну, что вы, всё гораздо проще и прозрачнее, о конторе никто не говорит.

– У вас что, не хватает своих сенсов?

– Таких, как вы, мало.

– Вы же не знаете меня в деле.

– Судя по успешной блокировке польской «колдуньи» во время волейбольного матча, вы очень сильный экстрасенс. Кстати, мы должны были бы знать о вашем существовании, однако никаких сведений не имеем.

– Виден не каждый сенс.

– Верно, мы это понимаем. Итак, что скажете?

– Не знаю. – Роман пригладил несуществующие волосы на затылке. – Как говорится – и хочется, и колется, и мама не велит.