Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

 – Вертолёт «Ка–50» «Чёрная акула» приписан к Архангельскому погранотряду. Что он здесь делал и почему напал на «Сапсан» с вами – неизвестно. Вы пытались воздействовать на него дистанционно?

Роман помедлил, кивнул нехотя.

– Что ж, возможно, пилот «Акулы» это почувствовал. Хотя всё равно непонятно, чем вы ему досадили. Будем разбираться. Отдыхайте, господа–товарищи, завтра с утра нам придётся ещё раз устроить брейнсторминг, поищем запасные выходы на лодку.

– Надо запретить… – неуверенно начал Роман.

Войнович встал, смерил его взглядом.

– Все полёты над портом… и над городом, до спуска лодки. Тогда если кто–то взлетит, будет понятно, что это неспроста.

Генерал в сомнении погладил пальцами подбородок.

– Я в это не верю, контрразведка в Северодвинске работает хорошо и не допустит реализации простых решений.

– Не смогла же она определить место установки взрывного устройства, – проворчал Джокер, поддержав тем самым идею Волкова.

– Хорошо, я приму меры. Спокойной ночи.

– Ну ты даёшь! – взорвался Крист, с уважением глядя на Романа.

– Всё! – поднял руки вверх Вьюгин. – Всем отдыхать!

Экстрасенсы потянулись к выходу из номера.

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. – Афанасий взял Романа под локоть.

Немая сцена, случившаяся после этих слов, очень напоминала эпизод известного фильма «Семнадцать мгновений весны».

Экстрасенсы переглянулись, дверь закрылась за ними. В комнате остались Вьюгин, капитан Шаймиев и Роман.

– Ну–ка, поподробнее о своих контактах, – попросил Афанасий.

– Никто, – ответил Роман, вспоминая двух мужчин в холле гостиницы, проводивших его глазами, когда он проходил мимо. Однако доказать их интерес к своей особе не представлялось возможным, и он промолчал. Добавил с заминкой: – Но что–то готовится, зуб даю.

Афанасий ничем не показал своих сомнений в правильности действий Волкова. Но разочарование Романа собственной несостоятельностью было таким, что он готов был сквозь землю провалиться либо уехать из Северодвинска в тот же вечер.

Когда Афанасий отпустил Романа, он спустился в холл гостиницы, бесцельно побродил вдоль витрин магазинчика и парикмахерской, в надежде наткнуться на подозрительных постояльцев. Но ни прежние, оставившие неприятный след в душе, ни другие в этот вечер ему не встретились.