Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

В данный момент он ничего не мог сделать, даже вычислить местонахождение пси–оператора, который прятался совсем недалеко, в городе. Но сомнений в том, что диверсия готовится под прикрытием блэкзора Арчибальда, не осталось. Волков очень надеялся, что его доводы возымеют действие на Войновича, Вьюгина и экстрасенсов, и они прислушаются к новичку команды.

Утром Вьюгин после завтрака собрал группу у себя в номере, выслушав Волкова, сказал мрачно:

– Если брейнсторминг ничего не даст, умываем руки.

– А если удар всё–таки готовится? – заикнулся Роман.

– Делаем, что можем, – отрезал Афанасий. – Мы не боги. Если ничего не учуем, то скорее всего ничего и не случится.

В машине он подсел к Роману, склонился к его уху:

– Я заметил твой взгляд. Что ты хотел сказать?

Роман заколебался, прикидывая, как майор воспримет его слова.

– Мне кажется, это «запах» Арчибальда.

– Он допрашивал Алтына.

– Какого Ал… ах, да. – Афанасий встревоженно глянул на Волкова. – Ты имеешь в виду…

– Блэкзора, экстрасенса из ЦРУ.

– Каким образом блэкзор оказался в Северодвинске?

Афанасий взъерошил волосы надо лбом.

– Не верю! Сенс ЦРУ здесь? Чушь!

Роман продолжал молчать.

Микроавтобус с подчинёнными Вьюгина проехал ворота «Севмаша», свернул налево, к ангарам и портовому оборудованию выводного гидроузла.

– Ладно, поговорим позже, – отсел Вьюгин.

Через несколько минут показался крытый эллинг, где стояла подводная лодка «Перун».

– Есть смысл осматривать портовую инфраструктуру? – повернулся к подчинённым Афанасий.

Экстрасенсы дружно покачали головами.

– Нет, – выразил общее мнение Джокер.

– В таком случае давайте пройдём в операторскую на втором ангаре и попробуем устроить РМ.

Что такое РМ, никто спрашивать не стал. На жаргоне сотрудников ИПФ это означало – «резонанс мозгов».

Все вышли из душной машины в ласковое утро середины октября, больше напоминающее июньский погожий день где–нибудь в Подмосковье.

– Сейчас бы на море, – мечтательно проговорил Зюма, – полежать на песочке, поплавать.

– Ага, поплаваешь здесь, как же, – проворчал Зяблик. – Температура воды в Белом море даже летом не поднимается выше двенадцати градусов, а сейчас и вовсе, наверно, градусов шесть–семь.

– Слабо усилием мысли подогреть воду? – прищурился Крист.

– Потом будете мечтать о морях, – озабоченно сказал Афанасий. – Наша задача – безопасность лодки, а не проблема повышения температуры воды.