Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Что–нибудь придумают.

– Петрович жив? Я имею в виду…

– Конструктора «геликоптера»? Жив, хотя с головой у него не всё в порядке.

Афанасий поморщился.

– Никого, ни одного клочка. Такое впечатление, что «геликоптером» Петровича управлял автопилот.

Роман покачал головой.

– Нет, пилот там был… живой… с «запахом» Арчибальда.

– Не ошибаешься? Нам только церэушного разведчика здесь не хватает.

– Арчибальд не разведчик, он сенс очень высокого уровня. Не понимаю, зачем он взялся за это дело – теракт.

– Ну, может, почувствовал себя князем мира, способным на любое деяние.

– Выпрыгнул до взрыва.

– «Геликоптер» сбили не над сушей, а над водой.

Афанасий махнул рукой.

– В принципе это уже не наша забота. Пусть ищут. А тебе положена награда, генерал самолично обещал подъехать и вручить.

Дверь в палату приоткрылась, в ней показалась смущённая физиономия Джокера.

– Заходите, – сделал приглашающий жест Вьюгин.

Один за другим в палату вошли экстрасенсы его команды. Затем появился начальник отдела в накинутом на плечи коротком халате. Он нёс большой прозрачный пакет и красную коробочку.

– Приветствую вас официально, – генерал протянул Роману коробочку, – и неофициально. – Он поискал глазами место и поставил пакет рядом с пакетом Афанасия. – Это крымские яблоки и соленья. Как вы тут устроились?

Роман вопросительно посмотрел на Вьюгина.

Роман открыл. В коробочке лежал самый настоящий орден.

– За заслуги перед Отечеством четвёртой степени, – сказал Войнович. – Поздравляю, заслужили.

Экстрасенсы разом заговорили:

– Выйдет на волю – отметим, – пообещал Войнович. – Можете объяснить, что произошло в порту? Как вы нашли ту магическую мразь?

Роман потрогал орден, закрыл коробочку.

– Я был не один. Они тоже участвовали.

– Они своё получили.

Ничего объяснять не хотелось, да ещё в кругу сенсов. Вопрос начальника отдела казался бестактным. Да и Роман не считал себя «штатным колдуном» ФСБ.

– Понимаю, – улыбнулся Георгий Евсеевич, хотя лицо его при этом вовсе не подобрело. – Не хотите делиться секретами. Предполагаю, что вы сумели навести на диверсанта «порчу». Или «сглаз»? Как у вас это называется?

– Деформация биоэнергоинформационной оболочки, – серьёзно проговорил Джокер.

– Инфицирование биополя, – добавил Зюма.

Вьюгин и Войнович переглянулись.