Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Начальник отдела засмеялся.

– Всё понятно. Вопросов больше нет. Поправляйтесь, Роман Евлампиевич, за вами присмотрят наши люди, во избежание недоразумений, так сказать. Для доставки в столицу вас будет специально дожидаться военный борт. Майор проследит.

Войнович пожал руку Роману и вышел.

Засобирались и экстрасенсы. Роман читал заинтересованность в их глазах, они ждали подробностей схватки с пилотом «геликоптера» в небе над портом Северодвинска, но открывать детали боя всё равно не хотелось.

В палате остался Афанасий.

Протянул Роману телефон.

– Твой мобильный. Тебе кто–то звонил.

Роман выхватил телефон, ткнул в кнопку «меню».

Звонков насчитывалось не меньше десятка. Два от мамы, остальные от Даниэлы.

– Ну, я пошёл, – сказал Афанасий, направляясь к выходу из палаты. – Держись, опер, я на связи.

– Я не опер, – буркнул Роман.

Вьюгин оглянулся, смерил его внимательным взглядом.

– В том смысле, что ты мощный пси–оператор. Таких у нас в отделе не было. Наши сенсы могут разве что «нюхать» следы происходящего, ты же способен дистанционно воздействовать на людей.

Генерал хотел присвоить тебе звание капитана, я отговорил.

– Согласен, дело не в звании. Ты свободен в выборе пути. Захочешь уйти «на творческие хлеба», мы держать не станем.

Роман недоверчиво усмехнулся.

– Даже уговаривать не будете?

– Уговаривать будем. – Афанасий наметил улыбку. – Преследовать и заставлять работать из–под палки – нет. Пока.

Роман проследил его движение мысленным взором, заметил два светящихся «военной субординацией» огонька: это были оперативники отдела, оставленные генералом для охраны палаты с ценным сотрудником.

Роман покачал головой. Он по–прежнему не считал себя сотрудником отдела ИПФ ФСБ. Но, похоже, к этому надо было привыкать.

Телефон в руке стал горячим.

Он спохватился, ткнул палец в окошечко «меню» с именем Даня.

Ему удалось уговорить лечащего врача, и тот отпустил его на два дня раньше срока, с условием, что пациент будет соблюдать все рекомендации.

Роман пообещал, хотя думал о другом: ни на один звонок Даниэла не ответила. Что крылось под этим молчанием, было неизвестно. Ревновать его она не могла, зная, куда и с какой целью (секретов от неё у него не было) он поехал. Оставалось гадать о причине молчания и надеяться, что ничего плохого не случилось.

Он даже попробовал отыскать ауру девушки в Москве, отлично зная её цвет и эмоциональное насыщение. Но ему это не удалось.