Наверное, кто-то хотел ремонтировать башню и приготовил рядом с кучей песка камни. Может быть, намеревались и в этой башне дверной проем заложить.
Эмир сел, а я тем временем под светом фонаря хорошенько его рассмотрел.
— Отдохнуть мне нужно, — согласился Такый. — Я сегодня со своим отрядом больше пятидесяти километров ногами отмерил. Если бы ты со своими солдатами столько прошел, уже свалился бы, наверное. Ваша армия на такие переходы не способна.
— Для моих солдат это минимальная норма нагрузки в день. Минимальная, заметь.
Обычно на занятиях им больше выпадает. И ничего, никто не падает. Это ты в своей норе засиделся, и люди твои тоже. И потому для вас такая нагрузка тяжела. Как вы сюда добрались, не знаю. Но по твоему лицу вижу, что ты измучен. И отдыхать скоро тебе не придется."
"— Я твои погоны не вижу, — сказал Рифатов. — Вижу только, что офицер.
— Старший лейтенант спецназа ГРУ. Командир взвода. Тицианов.
— Кто я — ты знаешь?
— Знаю. Сегодня только рассматривал ориентировку на твой розыск.
— С собой этой бумажки нет?
— Нет.
— Жалко. А то мне интересно было бы посмотреть.
Он явно не рвался к конкретному разговору, тянул время. Я это ощутил отчетливо. Значит, я оказался прав, предупреждая Скворечню относительно того парня, что сидел в стороне от светового овала.
И тут же, в подтверждение моих слов, сверху стал спускаться сам младший сержант Скворечня. Спустился и направился к выходу.
— Куда? — спросил я.
— В туалет.
Меня такой ответ не смутил, хотя в туалет обычно с автоматом не ходят.
Значит, мне стоило поддержать игру Рифатова и тоже потянуть время.
— Фотография твоя на ориентировке старая. Там ты помоложе и посимпатичнее. Хотя я почему-то думал, что ты рыжий. Но на черно-белой фотографии это разобрать трудно.
— В нашем роду рыжих никогда не было. Хотя рыжими дагестанцы тоже бывают.
— Но профессия-то у тебя гражданская такая — рыжий…
Такый злобно, с обидой фыркнул:
— Моя профессия — артист цирка. А амплуа мое называется — коверный. Иногда коверных зовут рыжими, потому что некоторые любят рыжие парики, но я никогда парики не носил.
Я и без того народ смешил. Я был хорошим клоуном.
Это он явно загибал, рассчитывая на незнающего человека. Но ориентировка на него была подробной, и я знал про Рифатова многое.
— Если ты был хорошим клоуном, тогда почему тебя выгнали с работы? Хороших не выгоняют. За хороших держатся двумя руками. Вот я — хороший офицер. Меня никто выгнать из армии не надумает. За меня держатся.
