Уитни, взглянув мужу в глаза, серьезно кивнула.
– Как тебе уже, вероятно, известно, отправившись по твоей просьбе наверх за письмом тетушки, я нашел другое послание. Незаконченное. Судя по дате, написанное за день до того, как ты приехала ко мне в Клеймор. В письме ты сообщала о своей возможной беременности. И своих страхах по этому поводу.
– Откуда ты узнал, что мне это известно? – выпалила Уитни.
– Позавчера я, презрев все свое достоинство и отбросив всякий стыд, послал за твоей подругой Эмили Арчибалд, с тем чтобы любым способом попытаться выведать, где ты находишься.
Лесть, убеждение, прямое запугивание – годилось все.
– Бедняжка Эмили! Даже если бы она хотела, все равно не смогла бы ничем помочь. Я не поделилась с ней своими планами.
– Так она и сказала. И я поверил. Однако она не скрыла того, что ты проведала о моей несчастной находке.
Уитни кивнула.
– Уже через несколько дней после того, как ты прочитал письмо, я сообразила, что произошло и почему ты так обращался со мной.
– В таком случае почему, во имя Господа, ты не открылась мне сразу и не положила конец нашим страданиям?
– Мне следовало бы задать тебе тот же вопрос, – отпарировала жена, укоризненно улыбнувшись. – Почему ты не пришел ко мне сразу, как только отыскал его?
Клейтон смиренно снес упрек.
– Ты права, дорогая.
– Рада слышать это, – уже мягче буркнула она, – поскольку именно это хотела доказать, когда ушла из дому.
Клейтон, ты дважды заподозрил меня в неслыханной подлости и в обоих случаях отказался объяснить, какое, по твоему мнению, преступление я совершила, так и не дав мне шанса оправдаться. Помнишь, что произошло, когда ты утащил меня с бала у Эмили и силой увез в Клеймор? А когда нашел записку, все повторилось сначала. Тогда я тебя простила и прощу теперь, в последний раз, но взамен потребую выполнить мою просьбу.
– Все, что угодно, – согласился он, морщась при напоминании о том, как был несправедлив к жене.
– Все, что угодно? – улыбнулась она, пытаясь развеселить его. – В пределах разумного, конечно?
Клейтон потерся подбородком о пушистую макушку Уитни.
– Все на свете, – поправил он твердо.
– В таком случае я хочу взять с тебя клятву, что впредь ты всегда дашь мне возможность ответить на все обвинения в тех страшных преступлениях, которые я, по твоему мнению, совершила.
