Укрощение дракона

На славу! Видите, как светится, сытый, довольный? Просто луна и звезды на ладони.

— Докладывай, как кормить!

Рригетти закатила глаза, напустила таинственности и заговорила полушепотом:

— Магия сия велика есть. Запрещенная и неподвластная даже силам Совета…

— Это целый ритуал. Волшебный и непредсказуемый. Если бы вы поставили нас с сестрой на довольствие, мы были бы счастливы служить вашему высочеству и, не покладая рук и не щадя живота своего, кормить это очарованное животное каждый день. Как королевские подданные в зверинце…

Ведьма сдаваться не собиралась.

— Но, милорд, боюсь, только такие одаренные необычными дарами создания, как мы с сестрой, способны накормить этот волшебный предмет…

— Следует встать лицом к западу, потом к востоку, покрутиться три раза туда и обратно, накурить благовоний в комнату, помолиться духам и Оку, надеть лучшие одежды, выстиранные в молоке молодых ослиц…

— Хвост подпалю, — пообещал дракон.

Рригетти громко вздохнула:

— Нужно поймать одного синего и одного красного слоника.

Засунуть хоботки вот сюда… — Она извлекла из кармана нечто маленькое и круглое, со штырьком, и добавила: — А потом щелкнуть одновременно слоников по спинкам. Пальцем. Для полной подкормки потребуется по пять слоников каждого цвета.

— А это что? — ткнул дракон когтем в чашечку. — Откуда взяла?

— Инжидельники продали, — сказала ведьма, разочарованная тем, что надуть милорда не вышло.

— Молодец. Золото заслужила. Но на праздник ни ногой, поняла?

— Угу, — ответила старуха, почесала за ухом, фыркнула недовольно пару раз.

И поскакала обратно в Госпен.

Иррандо, как святыню, держал в лапе сверкающий передней частью айфон. На него одна надежда и упование! Дракон взглянул на синеющее небо и, закрыв глаза, помолился Оку. Попросил о помощи и сопутствии его делам сердечным. И почти сразу почувствовал: вот-вот произойдет превращение…

Он появился, как всегда, неожиданно. Выше всех почти на голову. Такой красивый, что люди расступались и сворачивали головы, глядя вслед. Необычный настолько, что невозможно привыкнуть.

К светящейся алой ленте на кольчуге, будто стекающей серебром по идеальному торсу, к развевающимся на ветру смоляным кудрям, к лицу без малейшего изъяна. И к тому, что он снова направлялся прямо ко мне. Взволнованный, горящий…

Меня окатило жаром. Казалось, он и вправду огнедышащий… Точнее, огнесмотрящий… По привычке я внутренне напряглась, но тут же одернула себя, вспомнив обиду в словах Иррандо: это же он, мой дракон! Мой… Нет, не мой.