Укрощение дракона

 — Я закатила глаза и выдала первое попавшееся в моей голове: — Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой…

— Тогда веселое. Когда мне было два года, папа побрил меня налысо…

— Так вроде волосы потом лучше растут. Но я маленькая привыкла, что волосы мягкие, а тут бац — и нету. Макушка голая. Я орать. А потом они стали расти и колоться. И я орала, как только трогала макушку. На меня сразу надевали чепчик, я орать переставала. И так постоянно: снимут чепчик — ору, наденут — молчу. Пришлось целый месяц мне в шапочке ходить.

— Наверное, смешная была. Ты и сейчас смешная…

— Вот папа тоже так говорит. А когда мне было пять… — И я принялась травить байки. Про себя, про маму, про папу. Про то, как наш Барсик упал с полки попой в борщ и забрызгал всю кухню. Про универ и Светика.

А Иррандо слушал и летел, и я только могла догадываться, как ему трудно. По обрывочным фразам, которые становились все короче. Даже у меня голова начала кружиться от голода и недосыпа. А он пусть и дракон, но такой… человек!

Наконец спустя часа три, а то и четыре непрерывного радиовещания «Аня ФМ», песен про Винни Пуха и маршрутку, папиных «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…», моих откровений, анекдотов и пустой болтовни Иррандо сказал:

— Кажется, здесь! Святое Око, сколько же тут пещер! Сейчас…

— Давай я айфон включу? — подскочила я, волнуясь.

И я врубила на максимум громкости плей-лист. Дэвид Гетта и Эд Ширан, Кэти Перри и Три Дейс Грейс странно звучали на фоне средневековых решеток.

— Вау! — вдруг сказал дракон.

— Ура, я научила тебя плохому, — хихикнула я, на самом деле не находя себе места от волнения.

Несколько минут спустя серебристый дракон с красным гребнем и алой полосой на груди влетел в мою пещеру и грузно приземлился.

— Иррандо! — Я бросилась к прутьям решетки и приникла к ним.

Дракон тяжело дышал, абсолютно мокрый и вымотанный. Но глаза с ромбовидным зрачком засветились счастьем, и он выдохнул:

— Анрита… Нашел тебя…

— Я… я… уже и не верила… А ты такой… молодец! Я сохранила печеньку… — бормотала я.

— Хорошая. Но нам надо убираться отсюда.

Отдышавшись, Иррандо стал изучать решетку. Я просунула руку между прутьями и показала на стену:

— Маркатарр нажимал где-то там.

Иррандо бросился туда. Ощупывал стену, всматривался, даже обдавал огнем — ничего. Тогда дракон принялся поднимать решетку лапами.