Укрощение дракона

Вот подлец!

Иррандо отвернулся от странной красотки, тыкающей пальцем в цветок кораллии, чтобы посмотреть, каким новым цветом тот начнет переливаться. Вот пусть и забавляется, а ему хочется побыть одному, душевные раны зализать.

— Эй, дракончик! — тут же окрикнула она. — Ты куда?

«И почему она не боится?» — с досадой подумал Иррандо. Девицы из деревни всегда визжали, когда он в образе дракона подхватывал их и шутки ради делал вид, что хочет утащить. А этой хоть бы хны! Полыхнуть, что ли, огнем, чтоб отстала?

— Тут так красиво! Ты тут живешь? А мне можно?

Иррандо фыркнул сердито: будто у него есть выбор.

— Погоди, я тебя сфоткаю! — заявила она. — Такой вид потрясный: настоящий дракон на фоне гор! Просто о-о-о! Ну никто не поверит иначе, когда вернусь домой. Блин, жалко палки для селфи нет…

«Угу, домой собирается, — хмуро подумал Иррандо, — наверняка ей Альказаэдр все рассказал. Какие-то три месяца, и все! Поминай как звали… Кстати, я даже не знаю, как ее зовут.

Он отвернулся и тяжелыми лапами пошагал в дом: все, с него хватит!

Вслед послышалось разочарованное:

— Эх, ты же ничего не понимаешь…

Иррандо взъярился: да сколько еще она будет его оскорблять, держать за животное! Его! Дракона королевской крови! Он обернулся и рявкнул в сердцах — так, что аж горы завибрировали:

Перепончатые, как крылья летучей мыши, уши дракона нервно дрогнули. Рог задрался вверх, в глазах полыхнул огонь, когти на лапах заскрежетали по гранитным плитам, чешуя на клыкастой морде сверкнула на солнце.

— Понимаю я! — зарычал дракон так, что я осела на что-то каменное.

Фейспалм! А я думала, он не разговаривает… Вообще-то, на мой взгляд, драконы больше животные из рода ящериц, точнее, рептилий. Почти крокодил с крыльями — ну как он может разговаривать? Но, видимо, щедра природа на чудеса.

И я примирительно сказала:

— Прости, пожалуйста, я не знала! В первый раз в жизни вижу дракона. Не на картинках, что сказках… — И подняла на него глаза котика: — Ты что, обиделся?

Дракон отвел морду, и я поняла, что да.

Я встала и подошла к нему с покаянным видом — не люблю никого обижать и, если уж виновата, всегда признаю. Я протянула руку:

— Нет, я правда-правда не знала.