Укрощение дракона

Тут до сих пор хранились в дубовых бочках не только вина, но и копченые туши кабанов; маринованные зайцы в апельсиновом соусе в огромных кварцевых жбанах, запечатанных сургучом; вяленая медвежатина; черно-красные от специй, обложенные толстым слоем соли фазаны; дикие утки в меду. Наверное, уже испортилось все…

Незваная гостья заглядывала в громадные мешки, поднимаясь на носочки и иногда подпрыгивая, присвистывала и перечисляла:

— Ага, орехи какие-то. Ягоды сушеные. О сенкс гад, у вас яблоки есть! Обожаю яблоки, даже сушеные! Но, значит, и не сушеные где-то имеются.

Ура! И бобы! Красные, желтые, зеленые. Упс, голубые… На фасоль похожи, я суп умею фасолевый варить, а у вас картошка растет тут? А морковка?

Иррандо отрицательно рыкнул, мрачно наблюдая за Аней, потому что молотком по вискам стучали слова Ока: «Пока она сама не полюбит тебя и не пожелает стать твоей женой». Как это возможно? Вот как?!

— Ну и ладно, умереть с голоду тут по-любому не получится. Столько всего! — И тут она глянула на него с хитрым задором: — Писателя Николая Васильевича Гоголя у вас тут не было случайно?

Иррандо насупился, ожидая новый подвох.

— Дракон коро… это дракон Коробочка? Или коробейник?

Иррандо ударил хвостом по полу так, что подскочили бочки с вином, а мешок с алым зерном упал, и оно просыпалось на плиты. Дракон ушел наверх, чтобы не спалить избранницу Ока. Все! С него хватит! Пусть сама разбирается!

Он взбежал по широченной лестнице в свою спальню — под самой крышей. Хотелось все крушить, ломать и переворачивать, но мебель была заказана у мастеров мамой, и потому он просто вышел на просторный балкон.

Положив на парапет под морду лапы, уставился на склоняющееся над морем солнце.

На востоке наливались красным, синим и фиолетовым планеты-спутники, светящиеся на небе ярко только ночью. Но Иррандо было не до красоты. Его залила по самый кончик рога на голове безнадега. Ничего не выйдет! Это ловушка. Пусть эта нахалка делает тут что хочет три месяца и отправляется потом туда, откуда пришла.

А он, Иррандо, принц королевской крови, некогда сердцеед и звезда светских пиров, будет привыкать жить постоянно в драконьем теле. И останется изгнанником. Потому что иначе он ее точно поджарит… Не сдержится.

Как назло, вспоминались друзья, королевские фейерверки, танцы с фрейлинами. Ни одна не осталась к нему равнодушной! Вспомнилась прошлая лётная охота над отцовскими угодьями и спортивные состязания, в которых он всегда был лучшим.