Укрощение дракона

Пауза была неловкой и какой-то неестественной. Слова застряли в его пасти большим неудобным комом. Дракон поскреб когтем плиту, якобы оттирая пятно.

Прямоугольник жалобно пискнул, и Аня грустно вздохнула:

— Скоро разрядится. Четыре процента всего. И ничего у меня от дома не останется. Своего. Родного.

— Ты про эту штуку? — осторожно спросил дракон. — Да тут вроде серебра всего ничего. Переживать не стоит, я и побольше слиток могу достать.

Она посмотрела на него не сердито, а разочарованно, как на полного кретина, и снова вздохнула:

— При чем тут серебро? Это айфон, правда, четверка, но зато мой! Мой, понимаешь? Тут все: фотки, девчонки, книжки любимые накачанные, музыка.

Что я без музыки буду делать, а?

— Ну, у нас тоже есть музыканты, — пробормотал дракон. — Лучшие, конечно, в королевском замке, откуда ты сбежала. Но можно на ярмарку в Госпен слетать. Там тоже весело играют…

— Ничего ты не понимаешь, — поджала губы Аня и села. Ее чуть качнуло, она потерла виски пальцами. — Блин, голова как котел.

Потом скажешь, на что еще у тебя аллергия, чтобы у меня мозги ненароком не выдуло. И так мало осталось.

— На котят, — ляпнул дракон и внезапно для себя смутился.

Аня поперхнулась воздухом и зажала себе рот, пытаясь задержать смех. Иррандо почувствовал себя неудачником и добавил на всякий случай:

— Только на саблезубых.

— Угу, — кивнула Аня и снова схватилась за голову. Помолчала немного и сказала как ни в чем не бывало, очень серьезно: — Учту. Папа мне вот тоже домой котов таскать не разрешал.

И тут облом. Думала, хоть в параллельном мире обзаведусь котовником: и розовых заведу, и полосатых, и в крапинку… Саблезубых, конечно.

Иррандо уставился на нее недоумевающе:

— А разве такие бывают?

— Ну, если у вас слоники летают разноцветные и вода летит вверх, почему бы и нет?

Дракон таращил на нее глаза. Она махнула рукой:

— Да не парься, шутка. Привыкай к розыгрышам. Вот голова у меня болит по-настоящему. И айфон умирает тоже по-настоящему.

Остальное фигня.

— Эта серебряная штука… a-фон… живая? — поразился Иррандо. — Она умирает? У нас лекарь есть. Всего в километре лету отсюда. И какие-то травы в подвале… наверняка.

Аня улыбнулась, но совсем невесело и опять сказала непонятное:

— Рукалицо, да… — подняла на дракона глаза, словно ему сочувствовала, а не он ей. — Ладно, пока четыре процента есть, покажу тебе хоть, что такое НАСТОЯЩАЯ музыка, а не гусляры всякие и трубадуры на ваших ярмарках.