Укрощение дракона

Впрочем, судя по лицам белобородых, они поражены были не меньше моего. Наконец второй с краю Дамблдор сказал:

— Не могло быть ошибки? Или злых чар парфенейцев?

Старцы вздохнули и снова уставились на меня. Первый Саурон вымолвил:

— Великое Око не ошибается. Это… избранная…

Я чуть не поперхнулась. И поправила съехавшие на нос очки. Хм, избранная? Как Гарри Поттер, Нео из «Матрицы» или кто там еще?

Меня окружила куча сбежавших из дурдома стариков, косящих под сказочных персонажей. Зашибись! Стоп, а почему над головой не пластиковая имитация побелки и балок, как в том кафе, а под огромным куполом летают мини-птеродактили?.

. Ой, и крошечные слоники с крыльями мотыльков… Или это гигантские бабочки? Что было в том кофе?!

И тут я поняла, что отчаянно хочу пить.

— Где мой латте? — не смогла я спросить что-то более уместное и обнаружила, что так и держусь за чашку с пузырящейся на донышке жидкостью.

Не обращая на мои слова никакого внимания, старцы горестно вздохнули и хором пропели:

— Да будет по воле Ока! Аусаи дриррэ ду…

Они раскачивались вокруг меня, взявшись за руки, как фанаты под балладу на рок-концерте, и выводили стройными голосами что-то непонятное.

Одежда моя начала высыхать. Вокруг запахло корицей и мятой. И еще ладаном. С одной стороны, это хорошо. С другой — в голове тикало, в глазах щипало и от непонятности меня стало тошнить.

— Эй! — крикнула я, собравшись с силами. — Кто вы такие? Куда я попала?

Старцы опять не обратили на меня никакого внимания и продолжили выводить странные песнопения.

Чем больше они пели, тем лучше я себя чувствовала, постепенно превращаясь из желе в нормального человека. От старцев ко мне дуло горячим воздухом, будто из фена в парикмахерской, и я, продрогшая каких-то несколько минут назад, вдруг согрелась до того, что от жары даже во рту пересохло. Я глотнула кофе со дна чашки. По идее надо было протестовать, но отчего-то не хотелось — попав с холода в жару, я совершенно разомлела. Я попыталась было встать, но какая-то невидимая ерунда будто приклеила меня к креслу или в чем я там полулежала. Я вскипела от злости и испугалась одновременно: что это за штучки?! И даже растерялась: разораться или расплакаться? Но, прежде чем мне довелось решить, мерно зазвенел колокольчик. Старцы замолчали, снова уставившись на меня.

Саурон помладше вздохнул и, кажется, выдал общую мысль, сквозящую в глазах:

— Ну, и такими избранницы бывают… Это воля Ока! Теперь это не наша проблема.