Укрощение невесты

— Нет, подожди, — поспешила сказать она и села, заметив, что он возится с завязками на своих брэ. — Я думаю, тебя чем-то опоили, что-то дали. Ты сейчас не в своем уме. Ты…

Закончить она не успела, поскольку Алекс как раз справился с завязками на брэ, позволил им упасть на колени и неожиданно сильно толкнул ее на спину. Он набросился на жену, как голодающий на изысканное яство. Его губы впились в ее рот, вынудив замолчать, руки, казалось, были везде, а ногой он пытался раздвинуть ее бедра. Зная, что не готова принять его, и опасаясь боли, Мерри сопротивлялась.

Она сжала ноги, сцепив щиколотки, и немного повернулась под ним на бок. Он не мог сделать то, что хотел, не прибегая к откровенному насилию.

Так далеко он еще не заходил и не хотел насиловать жену. После короткой борьбы он поднял голову и сказал:

— Мерри, пожалуйста.

— Я не готова, — отчаянно выкрикнула она, стараясь довести этот факт до его сознания раньше, чем он возобновит атаку, — ты делаешь мне больно.

Алекс моментально замер, немного отстранился и взглянул на жену.

В его глазах Мерри увидела тревогу и поняла, что ей удалось пробиться сквозь пелену безумия. Несколько мгновений они хранили неподвижность, потом Алекс снова напрягся, и Мерри испугалась, что он возобновит натиск. Собственно говоря, так он и сделал, только совсем иначе. Он глубоко вздохнул, потом медленно потянулся к ее рту, но на этот раз он себя уже контролировал. Его губы были твердыми и требовательными, но не грубыми, как раньше. Несмотря на собственный настрой, Мерри почувствовала, что ее тело оживает, начинает отзываться на его натиск.

Когда она немного расслабилась, поняв, что бояться больше нечего, Алекс оторвался от ее многострадального рта, и его губы заскользили по щеке вниз, потом по шее и плечу. Когда на их пути оказалась тонкая ткань сорочки, они продолжили свой путь и вскоре сомкнулись вокруг затвердевшего соска. Алекс ласкал его до тех пор, пока ткань не стала влажной.

— О Боже, — выдохнула Мерри, когда его язык стал двигать влажную ткань по соску, заставляя ее содрогаться от наслаждения.

Она обхватила руками его плечи, не вполне соображая, чего ей хочется больше — оттолкнуть его или прижать к себе. В сладкой неге она закрыла глаза, но резко открыла их, услышав звук рвущейся ткани, и только тогда поняла, что он схватил зубами край сорочки у ворота и рвет ее.

Зная, что уже поздно спасать свое нижнее белье, Мерри поморщилась, но не стала протестовать.