Укрощение невесты

— Он думает, мне придется убедить тебя в том, что ты для меня самая привлекательная женщина и в твою постель меня привело вовсе не зелье.

Нож скользнул по румяному боку яблока и чиркнул по пальцу Мерри. Она вскрикнула и сунула палец в рот, во все глаза глядя на мужа.

— Дай мне руку! — встревожился Алекс. Он заставил жену вытащить порезанный палец изо рта, взглянул на ранку и выругался, поскольку она оказалась довольно глубокой. Он быстро зажал пальцами порез и стал выговаривать Мерри, как непослушному ребенку: — Ты должна быть осторожнее.

Почему-то тебя так и тянет что-нибудь себе отрезать. Ведь в результате я могу потерять тебя из-за какого-то глупого заражения или…

Неожиданно он замолчал. Их глаза встретились. Мерри была искренне удивлена его беспокойством по такому пустячному поводу. Но тут Алекс закрыл глаза и пробормотал:

— Ты ведь так не думаешь, правда?

Мерри недоуменно заморгала, но потом поняла, что он вернулся к первоначальной теме разговора и пытается выяснить, неужели она думает, что в ее постели он оказался только из-за воздействия зелья.

Она почувствовала искушение соврать и все отрицать, но ложь не самый лучший способ справиться с той или иной ситуацией. Поборов стыд и волнение, она отвела глаза в сторону и сказала:

— Ты же не занимался со мной любовью с той самой ночи, когда мы поняли, что ты находишься под воздействием какого-то зелья, и начали принимать меры предосторожности. Вот мне и пришло в голову, что теперь, без отравы, ты потерял ко мне интерес и…

Она успела только вскрикнуть и поняла, что уже не сидит, а лежит, а муж впился в ее губы и жадно целует.

Мерри удивилась, хотела обнять его, но вовремя вспомнила, что у нее в руках нож, и на всякий случай отбросила его подальше. И только потом она обняла Алекса и стала его целовать. Но он снова удивил ее, потому что отстранился, так чтобы она могла видеть его лицо.

— Посмотри мне в глаза, — строго потребовал он, и она подчинилась, не вполне понимая, что последует дальше.

Выдержав паузу, он продолжил: — Сейчас мне никто ничего не подмешивал. Но я хочу тебя больше всего на свете. — Он прижался к ней так, чтобы она почувствовала его восставший жезл. — Я не занимался с тобой любовью только потому, что не было возможности. В первую ночь в палатке у меня отчаянно болела голова и меня совершенно вымотала езда верхом.

— Я знала, что надо подождать еще один день, а уже потом отправляться в путешествие, — раздраженно заметила Мерри.