Укрощение невесты

Мерри услышала, как муж невнятно ответил на вопрос ее отца, и сердце тоскливо заныло. Она была глубоко разочарована. Сначала Алекс обещал, что виски не будет литься рекой за столом, и она обрадовалась. Если хотя бы сегодня вечером он воздержится от выпивки, значит, можно надеяться, что брачная ночь не станет для нее тяжелым испытанием. Она этого очень боялась с того момента, как приехала и убедилась, что ее суженый ничем не отличается от отца и братьев. Но где-то в середине трапезы ее отец захотел произнести тост и настоял на том, чтобы Алекс выпил вместе с ним, иначе он смертельно оскорбит всех Стюартов.

Алекс неохотно согласился с тем, чтобы в его кружку, из которой он пил только медовуху, налили немного виски — действительно совсем немного, всего несколько капель. Но после этого он, очевидно, выпил еще, причем немало. Он был явно пьян — Мерри не могла не заметить этого. Его речь стала невнятной, он слегка раскачивался на стуле, и она уже дважды обратила внимание на то, как он потянулся за чем-то на столе и промахнулся.

Девушка думала, что предстоящая ночь не сулит ей ничего хорошего. Хотя точно она, конечно, ничего не знала. Ее мама умерла, когда Мерри была всего шестнадцать, и они ни разу не обсуждали вопрос о том, что ее ждет на брачном ложе.

Но тут Мерри отвлеклась от грустных мыслей, почувствовав чье-то похлопывание по плечу. Она оглянулась — это была Эдда. Женщина смущенно улыбалась. Было видно, что она испытывает некоторую неловкость. За ней собрались служанки. Вот они улыбались широко и открыто.

— Пора ложиться в постель, — объявила Эдда, но ее голос звучал как-то не очень уверенно. Она явно не знала, как на это среагирует молодая жена.

Мерри очень хотелось крикнуть «нет!», но она заставила себя улыбнуться и встала. Ее братья тут же начали хихикать и отпускать скабрезные шуточки. Она вспыхнула, покраснела, но ничего не могла сделать, поэтому, подавив желание заткнуть уши, постаралась выглядеть как можно достойнее: гордо выпрямилась, подняла голову и позволила себя увести.

Помощниц было даже слишком много, поэтому Мерри раздели и искупали очень быстро. Ее тело натирали ароматными маслами до тех пор, пока она не почувствовала себя поросенком, которого сплошь покрыли специями, чтобы поставить в печь. Только после этого женщины позволили ей забраться в постель. Потом они вышли из комнаты — остались только Эдда и Уна. Уна быстро навела порядок и убрала одежду, а Эдда присела на край кровати и взяла девушку за руку.