Укрощение невесты

А ее тело молило о разрядке, как голодающий вымаливает кусок хлеба. Разум боролся с телом, которое требовало ласк и одновременно изгибалось, стремясь от них спастись.

Алекс, казалось, не замечал этой борьбы, только стал ласкать ее более требовательно, и в результате она едва не лишилась чувств от усиливающегося напряжения. А потом он ввел в ее самое сокровенное место палец. Мерри застыла, не понимая, как расценивать это вторжение, и почти сразу закричала и задергалась в его руках, потому что где-то в глубинах ее естества произошел взрыв.

Невыносимое напряжение исчезло, и ее захлестнуло острым чувственным наслаждением, которое волнами накатывало и накрывало ее тело, лишая разума и воли.

Мерри вряд ли хорошо понимала, на каком свете находится, когда Алекс оторвался от ее губ, чмокнул в нос и уложил на кровать. Она все еще переживала непередаваемые ощущения, пульсировавшие внутри. Она не сразу среагировала на то, что Алекс поместился между ее ног, но замерла, почувствовав, как к тому месту, где только что был его палец, прижимается нечто такое же твердое, но значительно более крупное.

Она широко открыла глаза и с очевидным недоумением уставилась на мужа, не понимая, что он намерен делать дальше. Алекс улыбнулся:

— Тебе же не было больно, правда?

Мерри машинально покачала головой. Теперь она поняла, что его крик и ругательство были вызваны не ее неловкостью, причинившей ему боль. С другой стороны, ей было легче заставить его кричать, чем ему довести ее до такого же состояния.

Это наблюдение ей хотелось бы как следует обмозговать, но тут Алекс заговорил снова.

— Теперь тебе тоже не будет больно, потому что это уже не первый раз, — заверил он.

Мерри, наконец, поняла, что он собирается сделать, и собралась рассказать ему, что произошло в первую брачную ночь, но не успела, потому что Алекс резко вошел в нее, и она, не удержавшись, закричала от боли. На этот раз девственная плева уж точно оказалась прорванной.

Алекс испуганно замер. Несколько мгновений он внимательно смотрел на жену, потом начал медленно выходить из нее, но она обхватила его бедра и удержала на месте, опасаясь, что от его движения резкая боль возобновится.

Движение, которое он успел сделать, прежде чем она его остановила, не вызвало боли. Зато она снова почувствовала приятное возбуждение. Мерри сделала вид, что не замечает вопроса в его глазах, устремив взгляд в сторону, потом осторожно пошевелила бедрами. Боли не было. А возбуждение стало еще сильнее.