Укротить дьявола

– За папу, – лопочет он и печально добавляет: – Давай, Змейка. Второй день не ешь. Я оставил тебе еду, а ты даже не притронулась.

«Папа», – осеняет меня. Я могу пожить у отца. Или… нет, если кто-то узнает, они придут за ним. Нельзя рисковать."

"– Ты ничего не понимаешь, она коптится несколько дней, а потом я ем. – Сжав губы, отворачиваюсь от вилки. – Вдруг ты подсыпал что-то. Откуда мне знать?

Виктор съедает кусок и отламывает новый.

– Видишь? Не отравлен.

– Я не буду есть с облизанной вилки. Чужие инфекции в мой организм попадать не должны.

– Да? Жаль. Я надеялся на поцелуи у камина по вечерам… Мои инфекции очень расстроятся.

Я прикусываю губы, стараясь отрешиться от рычащих сексуальных нот в голосе Виктора, когда он флиртует.

– Могу поцеловать твою голову табуреткой, – щурюсь я. – Как ты умудрился подсыпать мне снотворное?

– Попросил бармена. Он мой друг. Но ты не думай о нем плохо. Он понимал, что ничего дурного я с тобой не сделаю.

– Ты запер меня в подвале, маньяк желтоглазый, – напоминаю я и замечаю, что лихорадочный румянец еще горит на его щеках.

Кажется, он возбужден. И хочет это скрыть. Драный ящер, а я нет? Может, я транслирую на него собственные идиотские порывы? А он подыгрывает.

Мерзко.

– А ты перебила кучу народа, – вздыхает Виктор, – но я кормлю тебя с ложечки.

– Если бы ты хотел посадить меня, то передал бы следствию, а если бы хотел достать информацию, то не церемонился бы. Знаю я ваши методы: «Сначала бей, потом спрашивай». Я тебе не верю. Ты еще что-то хочешь.

– Добровольно человек выложит куда более важную информацию. И я тоже тебе не верю. – Он опирается о колени и сцепляет руки в замок. – Мне кажется… ты не способна издеваться над кем-то.

– Серьезно?

– Ты убивала по приказу, но резать человека на куски… сомневаюсь. Может… кто-то составлял тебе компанию?

Виктор поправляет мои волосы, упавшие на глаза.

Не трогай меня, не трогай… чертов колдун… ты совсем мне не нравишься… ни капельки! Блин. Почему меня так штырит от него?

– Так ты ищешь пособника?

– Я ищу всех, кто состоит в «Затмении», я должен понимать, с чем имею дело.

– Не хочу я твой чизкейк.

– Хорошо, – пожимает он плечами, – скажи, что хочешь, я куплю.

– Правда? – смеюсь. – Надзиратель из тебя так себе. Я хочу… стейк.

– С утра?

– Ты спросил, что я хочу, – хлопаю ресницами. – Я ответила.

– Ладно, вечером куплю тебе стейк в ресторане. Давай, открывай рот.

– Купи мясо, я пожарю. Сделаю ужин.