Укротить Ураган

И когда тугая плоть осторожно, и вместе с тем нетерпеливо проникла в тесный девичий жар, Ивка крепко зажмурилась, закусив губу до боли. А Тарас замер.

Его дыхание было надрывным и шумным, словно он тонул и не мог сделать хорошего вдоха. Словно его легкие стянуло толщей воды.

— Малыш! — то ли возмущение, то ли вопрос, то ли упрек.

А Ивка только мотнула головой, отметая так и не прозвучавшие возмущение, вопрос, упрек…

Прикрыв глаза, Тарас рухнул на девчонку, чувствуя, что его плоть все еще заперта в ее плену, тесном и горячем.

Но ласковые губы девчонки порхали по его лицу, задерживаясь на губах, словно не ей он причинил боль, а она ему.

Тарас увидел капельку крови на нижней губе, понял, что не может контролировать себя. Не было такого с ним. Даже в период полового созревания он всегда жестко контролировал весь процесс. Но сейчас не смог. Он понял, что терпит фиаско. Что возбуждение требует выхода. Что жаркое и желанное, как ни что на свете, тело ведьмы дарит ему незаслуженный кайф. Что разрядка маячит очень близко, а ведь он всего лишь проник один раз, и так и замер, не сделав ни единого движения.

Ивка сама дернула бедрами вверх, словно подстегивая Тараса. И он не смог сдержаться. Крепко стиснув девчонку руками, впиваясь в жадный и манящий рот, проникая глубоко и одновременно нежно, он отдался на волю чувств и инстинктов. Он заставлял себя терпеть, понимал, что в первый раз его девочка не почувствует оргазма, но не мог остановиться.

Когда тело напряглось и разлетелось на атомы, Вольных не знал, как сдержаться, чтобы не раздавить крошечную женщину в своих руках.

Он чувствовал ее руки на спине и на затылке, чувствовал жар ее кожи под пальцами и запоминал каждую секунду, каждую черточку ее лица, страшась найти в ее глазах разочарование.

И не найдя его, испытал облегчение и, вместе с тем, нежность. Отстранившись, Вольных не позволил девчонки пошевелиться. Зафиксировал ее руки, а сам прижался к ее груди, все еще скрытой тканью белья. Скользя ниже и с радостью отмечая, что Иви вновь прижимается к нему бедрами, словно ищет его ласк сама, Тарас сдвинулся еще ниже.

Пупок, который он так обожал, был удостоен особого внимания. А когда жадные и бессовестные губы скользнкли ниже, Иветта возмущенно пискнула.

В ответ Тарас глухо рассмеялся, стер с разведенных бедер оставленные следы и прижался к самому манящему и желанному месту в поцелуе.

Кажется, Ивка кричала, и довольно громко, но на ее рот легла рука, перекрывая звуки.